Тот, кто знает. Книга первая. Опасные вопросы
В причудливый узор сплетаются судьбы кинорежиссера Натальи Вороновой, следователя Игоря Мащенко и сибирского журналиста Руслана Нильского. Коренная москвичка Наталья живет в коммунальной квартире и опекает всех, кто нуждается в ее помощи, от пожилой одинокой соседки до рано осиротевшей девочки. Выросший в благополучной, состоятельной семье Игорь становится следователем и волею случая соприкасается с загадочным убийством старшего брата Руслана Нильского. Руслан же посвящает свою жизнь тому, чтобы разобраться в тайне гибели брата и узнать правду о его смерти. Любовь, ненависть, случайные встречи, взаимные подозрения и искренние симпатии связывают этих людей. И только открывшаяся в конце концов истина расставляет все на свои места.
Но все это происходило с людьми, которых Наташа не знала и никогда не видела. И вот теперь Марик…
– А когда ты вернешься? – тупо спросила она.
– Никогда. Туся, туда дают билет только в один конец. Я уеду и больше никогда не вернусь. И никогда больше не увижу маму. И тебя не увижу.
– Но почему, Марик? Разве тебе здесь плохо?
– А разве хорошо? Мне не дали поступить в институт, в котором я хотел учиться, мне не дали и никогда не дадут заниматься тем делом, которое я люблю. Мне всю жизнь давали понять, что я – еврей, а значит – неполноценный и бесправный.
– Но, может быть…
– Не может, Тусенька.
Она вдруг поверила и поняла, что цепляться за надежду бессмысленно. Надежды нет.
– Когда? – глухо спросила Наташа.
– Послезавтра.
– А как же Бэлла Львовна? Она с вами не поедет?
– Нет, она отказалась. Не хочет уезжать. И в связи с этим у меня к тебе первая просьба: не бросай ее, Туся. Позаботься о ней. Она пока еще относительно молода, ей пятьдесят два, но с возрастом приходят болезни, немощь… Я буду спокоен, если буду знать, что ты рядом с ней. Ты можешь мне это пообещать?
– Конечно, Марик.
– Погоди.
Он помолчал какое-то время, потом достал из кармана бумажник и извлек маленькую фотографию. На снимке черноволосый черноглазый ребенок лет двух сидел на деревянной лошадке. Иринка.
– Ой, когда это снимали? – удивилась Наташа. – И где? У Иринки нет такой лошадки.
– Это не Иринка. Это я.
– Ты?
– Да, Туся, это я. Мне было два года, когда мой папа незадолго до смерти меня сфотографировал. Мы с Иринкой – одно лицо. Теперь ты понимаешь?
– Нет.
Она действительно не понимала. Марик молчал, и через какое-то время до Наташи стал доходить смысл происходящего.
– Ты… – неуверенно начала она, – ты хочешь сказать, что Иринка – твоя дочь?
– Да, именно это я и хочу сказать. И моя вторая просьба касается Иринки. Позаботься о ней тоже, на Нину никакой надежды, она легкомысленная, выпить любит. Не бросай мою дочь, я прошу тебя. Моя мама тебе поможет, если нужно, она все знает.
– А Коля как же? Он знает о том, что Иринка не от него?"
"– Слава богу, нет. Иринка такая же черненькая, как Ниночка, и все думают, что она просто похожа на свою маму.
– Ты? На ней?
От изумления Наташа даже забыла обо всем остальном.
– Ну да. Она хотела, чтобы я на ней женился, все время оказывала мне знаки внимания, пыталась соблазнить.
















