\

С момента, как увидел фото со знакомым браслетом, до подслушанного разговора. И про то как в черный список внести распорядился, но она сменила фамилию рассказал.

— Видишь, Аленька, нас и омела не спасла, — закончил Артем и поймал себя на том, что говорил о них со Златой как о вымышленных персонажах. — Я пожалел, что согласился на перезапуск отношений. Если умирает доверие, то никакая омела не поможет.

Еще он поймал себя на том, что гладит и перебирает ее волосы, и она его не отталкивает. Наоборот, притихла, щекой вжалась в шею. Уже не такая напряженная. Может, как раз самое время попробовать…

— Почему тогда она здесь, Артем? — повернула голову Аля.

 — Откуда она знает, в каком номере ты живешь?

— Помнишь, сколько раз я тебе говорил про человеческий фактор? — спросил вместо ответа. — Так вот, это он и есть. Я уже дал задание безопасникам найти, кто из работников слил Злате информацию.

— Значит, ты ее не выселишь, — Алена отвернулась, ее голос прозвучал сдавлено.

— Не выселю. Точно по той же причине, по которой ты не выставила меня, когда я пришел в «Три звезды» вместе с Кругловой, — Артем постарался незаметно развернуть девушку к себе: — Потому что слишком высоки репутационные риски.

Ты знаешь это не хуже меня. Я не стану помогать конкурентам себя топить.

Аля не пыталась скрыть разочарование. Он взял ее за подбородок.

— Но это не значит, что я не могу немного покреативить. А если гости сами желают съехать раньше, разве им кто-то может запретить.

И пока Плохая девочка непонимающе хлопала ресницами, поднял голову вверх и расширил глаза.

— Смотри, Аленька, что это?

— Где? — она купилась и посмотрела вверх.

— Вон там, — ткнул пальцем над головой. — Это не омела?

Алена растерянно заморгала, а у него больше не осталось выдержки.

Никакой. Накрыл ртом припухшие губы, и когда она приоткрыла рот, впуская его, не смог удержаться от хриплого стона.

Глава 25

Так он меня еще не целовал. В нашу первую и единственную ночь Артем был совсем другим — требовательным, настойчивым. И ласки его были такими же требовательными и жадными.

А сейчас все совсем по-другому. Я просто утонула в его поцелуе, задохнулась от нежности, которую невозможно ожидать от такого мужчины.

У которого резкие движения и размашистая походка.

Который одной рукой поднимает трех наших дочек. И который сейчас не сдавливает меня в железных тисках, а держит так, будто я хрустальная ваза. Чуть сильнее сожмет — тресну и рассыплюсь на мелкие осколки.

У меня кружится голова. Мои мурашки оживают и радостно несутся табунами по коже, которая горит от прикосновений Артема. Внизу живота бабочки просыпаются и несмело трепещут.

Артем как будто пьет из меня и не может напиться. Зарывается в волосы, трется колючей щекой об мою щеку и снова находит ртом губы.