\

Такого в практике Асадова еще не случалось.

Поэтому здесь подарок матери оказался очень кстати.

Нужно создать прецедент, развеять липкий как сироп и ванильный до приторности ореол отеля — символ семейного счастья с кучей сопливых детей. Артем сумеет, он в себе не сомневался.

И когда репутация «Трех звезд» рухнет ниже плинтуса, талантливые креативные сотрудники сами побегут от Отоносов, как крысы с тонущего корабля. Люди не меняются. Рыбка всегда ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Так что в отель Асадов входил с нужным настроем и в полной боевой готовности. Даже Влада не так раздражала как обычно.

Но стоило попасть внутрь, все пошло наперекосяк.

Виной всему были три чудесные создания, похожие на зефирки, в воздушных платьях цвета сливочного мороженого, которых он увидел, как только переступил порог.

* * *Он сначала подумал, что это куклы.

Девочки в пышных платьицах в самом деле выглядели игрушечными, ненастоящими. Куколки с большими голубыми глазами, длинными густыми ресницами и светлыми волосами, уложенными крупными локонами. И когда одна из девочек несколько раз хлопнула ресницами, он даже вздрогнул от неожиданности.

Перевел взгляд на девочку, стоящую посередине. Та была чуть ниже остальных, хоть и похожа на сестер. Артем сразу понял, что они сестрички — вряд ли у просто подружек могут быть такие одинаковые светлые локоны и голубые глаза.

Но когда младшая девочка подняла голову и уперлась взглядом в Асадова, у него по спине побежал холодок.

Откуда-то появились давно забытые ощущения, он не отдавал отчет, какие именно, что-то из собственного давнего детства.

Запахло мандаринами, снегом и горячим шоколадом. Неожиданно из самой глубины, из подкорки донеслось: «Тема, надень шапку!»

Он даже оглянулся.

И по волосам провел неосознанно, чтобы проверить, в шапке он или нет.

Но вокруг не оказалось ни снега, ни мандарин, один сплошной ванильный сироп. Приторная сладкая вата. Артем ждал, когда его затошнит от этой приторности и ванильности, когда разорвет от фальшивой приветливости. Даже внутренний таймер включил в предвкушении.

Но время шло, а его все не разрывало.

Асадов не мог понять, почему его ничего не раздражает. Как будто всего чересчур, как будто всего слишком, а ему не то, чтобы не нравилось.

Можно сказать даже наоборот.

В руках ожившие куколки держали корзинки с розовыми лепестками. Музыканты завели душещипательную мелодию, девочки набрали горсти лепестков и бросили их под ноги Асадову.

И тогда его озарило.

Цветочные девочки! Как просто и изящно — выставить вот таких «зефирок» встречать постояльцев-новобрачных. Почему он сам до этого не додумался? Тут от умиления не растает только толстокожий чурбан.

Артем не сразу понял, что тоже поплыл. Поплыл и утонул к гребеням в этом сиропе.