\

— Разве у нас еще остались презервативы? — шепчу уже в накрывающие меня губы.

— Один, последний, Аленька. Но у меня в номере есть еще, — отвечает Артем, и я покорно обвиваю руками крепкую шею.

Я не могу ему отказать. И не хочу. Слишком долго я пряталась за железной дверью с тяжелым металлическим замком. И слишком горячо прижимается ко мне мужчина, который сломал все замки и снес все мои придуманные и непридуманные заслоны.

Глава 32

Артем шел по своему отелю и думал, что никогда не чувствовал себя настолько живым. И цельным. Потому что все остальные слова, которые подходили под описание его состояния, казались довольно банальными.

Он счастлив? Удовлетворен? Доволен? Реализован? Влюблен?

Все это в той или иной мере раньше присутствовало в его жизни.

Но для характеристики того, что происходило с ним сейчас, они совершенно не годились. Очень блекло и очень просто. Особенно когда речь шла об Алене.

Слишком сильно то, что происходило сейчас в его новой жизни, отличалось от прошлого. Словно он жил в скучном, предсказуемом мире, а потом перед ним внезапно открылся портал в другую жизнь. Не глянцевую и идеальную.

Артем уже успел осознать, что сразу трое детей, даже если это его милые и нежные зефирки, не превращают жизнь в сплошной кремово-ванильный сироп. Но коэффициент потребности дочек в нем просто зашкаливал. Он никогда не чувствовал себя настолько нужным.

И это действовало как наркотик. Это затягивало.

Особенно теперь, когда сдалась его последняя, четвертая Плохая девочка."

"Как он мог ее тогда отпустить? Как мог даже мысленно сравнивать со Златой? Такого как с ней, у него точно ни с кем не было. Когда будто проваливаешься в бездну, когда отключаются и тормоза, и контроль, и сознание.

То, что он влюбился, и не просто влюбился, а с разбега влетел и увяз по самые… — хм, ну пускай это будут сердечные клапаны — в настолько потрясающую девушку, Артему уже было ясно. А вот ее чувства для него оставались загадкой.

Как бы он хотел вернуть тот день, тот миг, в котором она призналась ему в любви! Просто и бесхитростно, без догадок и домыслов. Теперь же чертова девка, пробравшаяся под его кожу и заполнившая собой все нутро, на его вопрос ответила довольно расплывчато и туманно.

— Тем, давай больше не будем об этом говорить? Мне с тобой так хорошо, ты такой…

И они опять унеслись в бездну, какие уже там разговоры. Аля первая попросила больше не вспоминать тот разговор.

— Ты принес извинения, я их приняла. Или ты собираешься бесконечно передо мной извиняться? А может все это только чтобы загладить вину? — она плавно очертила рукой «все это», куда попали разгромленная постель и валявшиеся повсюду презервативы.

Алена по-прежнему испытывала настоящую фобию перед таблетками.