\

Только у него в глазах помимо безграничного потрясения сквозит плохо контролируемая ярость.

— Какой отель? — шепчу я, стараясь, чтобы не дрожал подбородок.

— Как какой? — на лице Георгоса Отоноса, владельца «Цитадели», не дергается ни единая мышца. — «Три звезды». Он теперь твой, мы только что подписали бумаги у нотариуса.

— Я же покупала акции…

Дальше я плохо вижу, потому что его лицо, как и лица окружающих, расплываются бесформенными пятнами. Старательно моргаю, но пелена не проходит, и мою руку сжимает крепкая ладонь.

— Прости меня, деточка, что пришлось так тебя огорошить.

Я немного иначе планировал тебе это преподнести, но обстоятельства изменились, и я вынужден был поторопиться. Но отель в любом случае должен был стать твоим.

— Почему? — спрашиваю одними губами.

— Ты помнишь, что я говорил тебе про вселенскую справедливость? — господин Отонос прищуривается, и на долю секунды передо мной возникает мой милый мистер Рич. — Каждое доброе дело должно воздаваться сторицей! Это как раз наш с тобой случай, милая леди…

Договорить он не успевает, потому что я всхлипываю и порывисто обнимаю его за шею.

Частично для того, чтобы никто не увидел мои слезы.

— Ну что ты, деточка, перестань! Все хорошо! — он привычно гладит меня по голове, пока окружающие снова аплодируют.

— Эй, Георгос, хватит, отпускай ее, — слышу над ухом ревнивый голос, — это моя невеста! Поищи себе постарше.

— А я уже нашел, — отвечает на полном серьезе Джордж-Георгос и осторожно отстраняет меня от порядком промокшего плеча.

На миг пугаюсь, что испортила рекламный костюм, пока не одергиваю сама себя. У миллионера Отоноса точно найдется в шкафу запасной. И деньги на химчистку тоже, в отличие от экономного мистера Рича.

Артем тут же отбирает меня у Георгоса, помогает спуститься вниз со ступеньки и собственническим жестом привлекает к себе.

— Охереть у тебя друзья, — говорит в ухо замогильным голосом, но я лишь пожимаю плечами. Какие есть.

— Пойдем, детка, я познакомлю тебя со своим сыном. Он все это время порывался поблагодарить тебя, но я не позволял, — кивает в сторону зала бывший мистер Рич.

К нам через толпу пробирается немолодой коренастый мужчина, в котором я узнаю генерального директора «Цитадели» Стефаноса Отоноса.

Пару раз он приезжал в головной офис, а еще я видела его фото на рекламных проспектах и поздравительных открытках к Рождеству.

— Не хотели раскрывать инкогнито? — вытираю пальцами влагу под глазами, надеясь, что не сильно размажу макияж.

— И это тоже, — скупо кивает Георгос, а я не устаю удивляться, как он так умеет преображаться.

Сейчас передо мной абсолютно другой человек, и только когда он улыбается или подмигивает, в нем проскальзывают знакомые и привычные черты мистера Рича.