\

"

"— Требует он, — ворчливо хмыкаю и машу рукой. — Скажи, что я занята, Джес. Или придумай что-нибудь. Скажи, что у меня видеоконференция.

— Уже сказала, — с готовностью отвечает Джессика.

— А он что?

— Возмутился. Какая, говорит, может быть видеоконференция вечером?

— А ты ему скажи, что с китайцами. У нас с ними разница во времени.

Джес понимающе кивает и исчезает, но через минуту появляется снова.

— Он говорит, что у него срочное и важное дело. И он уже здесь, под дверью.

Со вздохом понимаю, что Асадов так просто от меня не отстанет. Где там моя маска?

— Ладно, скажи, что я через пять минут освобожусь.

Нет, через пятнадцать, — кричу вдогонку Джессике и бормочу себе под нос: — Пусть помучается.

Выдвигаю ящик, чтобы взять маску и с отчаянием понимаю, что упаковка пустая. Последнюю я надела, когда ко мне ворвался Асадов. Я потом стянула ее с лица и сунула в карман кардигана, а кардиган оставила дома, когда ходила на обед.

Новую упаковку нужно взять у администратора, но в коридоре торчит Асадов.

Что же делать? Он не должен меня видеть, не должен.

У меня была мечта, я так часто себе это представляла!

Я должна была стать успешной и знаменитой.

Должна была пройти мимо, не обратив на Артема внимания. Ослепительно улыбаться и принимать комплименты от толпы окружающих мужчин. Он должен был с восхищением смотреть мне вслед.

Как же его «Аля, неужели это ты?»

И мое «О, Артем, как дела? Я тебя даже не заметила! Что-то ты постарел»?

Как же моя мечта?

Я еще не стала блестящей успешной леди, а мои девочки не выросли и не победили в конкурсе красоты. Зато они выбрали себе папу…

Просто жесть.

Лихорадочно роюсь в сумке.

Если бы там была карнавальная маска с детского праздника, клянусь, я бы и ее надела. Но там нет ничего кроме упаковки медицинских пластырей.

Смотрю на упаковку — другого выхода нет. Бросаюсь к зеркалу и наклеиваю несколько штук на лицо крест-накрест. Пальцы не слушаются, размазывают помаду, но я тороплюсь, потому что в дверь уже требовательно стучат.

Спасибо, что не ногой.

— Входите, — кричу, падая в кресло за столом, но мое разрешение особо никому не требуется.

— Ну наконец-то вы соизволили меня принять! — Асадов врывается в кабинет и замирает на пороге.

 — Что с вами, госпожа Плохая? Вас что, избили?

— Нет, конечно, — пожимаю плечами, — с чего вы взяли? Меня просто… просто я… Меня покусали пчелы!

— Правда? — саркастически ухмыляется Асадов. — А я думал, это ваши постояльцы остались недовольны обслуживанием.

И тут же меняет тон.

— Что вы мне голову морочите? Откуда в такое время пчелы, да еще и в таком количестве?

Мда, с пчелами я и правда погорячилась.

— Ладно, — говорю доверительно и понижаю тон, — я вам признаюсь.