\

— Все смущает, Артем! Абсолютно все! Ты ведь… ты ведь меня не любишь, — договариваю последнюю фразу сдавленным сиплым голосом.

Ну почему я не ходила на курсы актерского мастерства? Сейчас бы переиграла Асадова влегкую.

— Какая любовь, Алена? — слышу в ответ жесткое. — Ты же умная девушка, зачем ты повторяешь все эти надоевшие до чертиков зубодробильные клише? Любви нет. Есть привязанность, есть секс. Есть дети. Остальное — выдумки маркетологов, чтобы было о чем снимать слезливое кино, впаривать цветы и всю эту муету на день Святого Валентина.

— То есть ты, — у меня почти пропадает голос, — ты считаешь, что можно жить вместе только ради детей? Без любви?"

"— Абсолютно верно.

Любовь это красивая сказка, которую все ждут, и которой нет. Зато у нас есть трое детей, так что деваться нам некуда. А привязанность появится со временем.

— Ты забыл про секс, — говорю, глядя перед собой невидящими глазами. В душе образуется знакомая звенящая пустота.

Все ты врешь, Асадов. Любовь есть, я видела ее у тебя в глазах, когда ты смотрел на свою девушку. И я тебя любила. Даже сейчас… Нет, сейчас ничего. НИЧЕГО, Асадов, слышишь?..

— Хочешь сказать, это может быть проблемой? Насколько я помню, он у нас был, — Артем остается невозмутимым, и я даже глаза закрываю, чтобы его не видеть.

 — Что тебя смущает? Разве тебе тогда не понравилось? Мне показалось, наоборот. И даже очень.

Распахиваю глаза. Что я только что услышала? Он совсем с катушек слетел этот Асадов?

— Верность хранить не обещаю, да, Артем? — повторяю то, что отпечаталось в мозгу как качественная гравировка. Зато получается озадачить Асадова, и он морщит лоб.

— Ну почему же. Можно попробовать…

— Так, все, Артем, — поднимаю руки, показывая, что разговор окончен, — не вижу смысла продолжать дальше.

Я не планирую ни жить с тобой, ни спать с тобой. И если для тебя любви не существует, мне тебя искренне жаль. Мне без любви не нужны ни отношения, ни брак. Я в отличие от тебя в любовь верю. Даже у тебя не получилось эту веру убить. Предлагаю закончить бессмысленный разговор, я иду спать.

Перед дверным проемом оборачиваюсь и не могу удержаться, чтобы не бросить прощальный взгляд на Асадова. Он стоит, сунув руки в карманы домашних трикотажных брюк, и с хмурым выражением лица смотрит сквозь стекло.

— Спокойной ночи, Артем, — говорю негромко.

Ответом он меня не удостаивает, и я иду в спальню к девочкам.

* * *Артем специально отвернулся к окну, чтобы на нее не смотреть. Насмотрелся уже до стояка, хватит. Из-за него, кстати, в том числе отвернулся, чтобы Алена не заметила.

Не то, чтобы Асадов сильно стеснялся, как раз здесь ему стесняться нечего. Но он никак не ожидал встретить такое яростное сопротивление.

Она ему отказала. И замуж выходить отказалась, и что он ей не нужен сказала.