\

— Конечно можно, — поддерживает дочь Асадов и с невинным видом интересуется: — Где тут больше всего свободного места?

Я густо покрываюсь красной краской, потому что так получилось, что больше всего свободного места у меня в спальне.

Глава 19

— Ну вот, господин Асадов, ваши апартаменты готовы, — с удовлетворенным видом делаю широкий пригласительный жест. — Прошу!

Артем недоверчиво осматривает раскладушку, которую я изголовьем запихнула в кладовку. Его вещи я распорядилась перенести в свою спальню — там как раз хватило места для асадовских чемоданов и коробок.

— Ты уверена, что не наоборот? — в — надцатый раз уточняет Асадов. — Может, все-таки пусть лучше здесь будут чемоданы, а в твоей спальне поставим раскладушку?

— Абсолютно уверена, — решительно киваю головой, — тем более, что ты и так выдохся, пока их перетаскивал.

— Я готов их полночи туда-сюда носить, если только ты скажешь… — начинает уверять Асадов, но я его перебиваю.

— Не стоит, здесь тебе будет уютно и комфортно.

Бабушка громко фыркает, глядя на перегородившую половину коридора оставшуюся часть раскладушки.

— У папочки теперь есть своя комната! — они шумно радуются и прыгают вокруг нас.

— Ага, целая каморка, — соглашается Артем, но язвительные интонации в его голосе не дают мне обмануться, — теперь вашего папочку можно называть папа Карло.

— Почему? — дергает его за руку Марьяшка, и я удачно вклиниваюсь:

— Вот сейчас папочка вам и расскажет. Чем быстрее вы уляжетесь, тем быстрее он начнет рассказывать.

Дети бросаются в спальню, я вталкиваю растерявшегося Асадова в дверной проем, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

— Ох Аленка, Аленка, — укоризненно качает головой бабушка, но я поднимаю вверх обе ладони.

— Ультра олл инклюзив никто не обещал. Все. Ничего не говори. Пойду принесу ему постельное белье и полотенце.

* * *Засыпаю лишь только голова касается подушки, а просыпаюсь как от толчка. Смотрю на экран телефона — два часа ночи. Хочется в туалет, но я закрываю глаза в надежде, что перехочется, и я снова усну.

Через десять минут у организма получается до меня достучаться, я встаю и нахожу ногами тапочки.

Выхожу в коридор, свет на включаю, чтобы не разбудить детей — двери в их комнату открыты.

Ну конечно, я напрочь позабыла, что у нас ночует Асадов, и из кладовки на полкоридора торчат его длинные ноги. Я спотыкаюсь об них, хватаюсь руками за воздух и враскорячку падаю на раскладушку.

В темноте меня подхватывают мускулистые руки. Миг — и я лежу на таком же мускулистом теле.

— Тебе тоже не спиться, да, Алечка? — шепчет в ухо мурлычущий голос.