Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Сомневаюсь, что он сможет провести меня инкогнито через охрану. Если вернусь с ним, то о моем побеге из дворца станет известно – и на дальнейших выходах в город можно поставить крест. А мне очень понравился сегодняшний день, и я решила пойти ва-банк. Достала из сумки плащ и надела его красной стороной, пряча лицо.

Когда приехали, я пулей выскочила из паланкина, оставив телохранителя расплачиваться с носильщиками, а сама поспешила к посту охраны. Мне опять повезло, пропустили без вопросов, и когда меня нагнал этот неприятный тип, я уже успела избавиться от плаща и спрятать его в сумку.

Ему повезло меньше: на прогулочные дорожки не пускали верхом, для лошадей выделена отдельная, ведущая к конюшням. В общем, правильно, чтобы не было навоза в неположенных местах парка, где гуляют придворные. Этому придурку пришлось вначале поставить лошадь, а потом уже догонять меня, на что я и сделала расчет.

– Вы понимаете, что о вашем поведении я буду вынужден доложить Владыке? – сухо спросил он, заступая дорогу, но глаза полыхали праведной яростью.

А мне было глубоко на это плевать, я наслаждалась – обвела его вокруг пальца, хотя он этого еще не понимал.

– А что я такого сделала? – спросила я елейным голосом, невинно хлопая ресницами и разыгрывая полное непонимание.

– Вы издеваетесь?! – зашипел он. – Считаете, что можете безнаказанно нарушать правила?

– Разве я что-то нарушила? – продолжила играть я.

У него задергался глаз.

– Вы надели плащ, на который не имеете никакого права!

– Милейший, глаза протрите! На мне нет никакого плаща.

– Полагаю, он в сумке, – указал он взглядом."

"– Ну так носить в сумке плащ не возбраняется, – нагло ухмыльнулась я, а потом, чтобы его добить, шагнула ближе и, встав на цыпочки, с удовольствием прошептала в лицо: – А прежде, чем решите донести Владыке, подумайте о том, что он отказал тридцать первой жене в прохождении проверки на истинность.

Уведомив его о досадном факте, свидетелем которого стали и который вас никоим образом не касается, вы вынудите его реагировать и пойти против своего решения. Благодарны вам за это не будут. Я же стану все отрицать, говорить о том, что меня оболгали, а вас подкупили недоброжелатели. Как думаете, кому Владыке выгодно поверить?

Наслаждаясь непередаваемым выражением лица телохранителя, я отступила и обошла его, бросив на прощание:

– Пока, лузер!

– Кто?! – не понял он.

– Это значит болван, простофиля, олух, кретин, лопух… – обернувшись, с удовольствием перечислила я. – Выбирай. Думаю, тебе все подойдет, дятел. Если что – это тот, кто на всех стучит!

Пока он обтекал, я с легким сердцем собиралась уйти, но вспомнила еще об одном.