Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Не прижимай так! В бачате движения свободные, нет принуждения, нужно слышать партнера, чувствовать, куда он тебя направляет кончиками пальцев. Это танец двоих.

– В спальне!

Р-р-р-р!!!

– Слушай, танцовщицы на набережной двигаются еще более откровенно, и никто в них камнями не бросает.

– Прижмись они так к прохожим, забросали бы.

– Эйлер будет танцевать с мужем, так что пусть только попробуют!

– А ты с кем танцевала?

– Коган, держи дистанцию! – Я шлепнула по руке, которой он опять меня прижал. – Так тискать действительно уместно только в спальне.

Мы танцуем, а не обжимаемся.

С горем пополам усмирив его, я продолжила тренировку. Разучили еще красивую связку с поворотом «бабочка», а потом вернулись акробаты и я, немного поболтав с ними о том, как прошел день, начала постановку мужского танца.

Не стала, в общем, время терять, а то Когана так перекосило от моего непринужденно-дружеского общения с большим количеством мужчин, что как бы он не лопнул.

Но глаз у него задергался от другого. И опять виной стали бедра. Я же ставила танец по памяти, не выдумывая, вспоминая движения парней из команды, с которой выступала еще до замужества.

И там были характерные движения бедрами вперед. Повторять за мной парни засмущались, особенно когда за моей спиной вновь грозной тучей возник Коган.

– Это точно недопустимо! – как вредная бабка, заявил он.

– Это победный танец дикарей. Ди-ка-рей! Они празднуют победу над врагами, которых победили и чьих женщин поимели. Демонстрация своей доблести во всех смыслах. Не лезь!

– Ты-то откуда этот танец знаешь?! – в сердцах воскликнул он.

– Все тебе расскажи! В женщине должна быть загадка, милый.

– Но не клубок тайн и противоречий, – проворчал он, отступая.

И все же он не дал нам толком потренироваться и вскоре утащил меня во дворец, напомнив, что я хотела кое с кем поговорить по важной теме, а этот человек может мне уделить время лишь перед ужином, потом он занят.

Я вначале ничего не поняла, а потом дошло, что он напоминает мне о беспризорниках и разговоре с Владыкой, а правки в документах я еще не сделала. С сожалением пришлось попрощаться с артистами до следующего дня.

Глава 20"

"– Я не понимаю, что может быть общего у принцессы и этой компании комедиантов? – прорвало Когана, когда мы шли обратно. – Если станет известно, что сама принцесса перед ними танцевала в непотребном виде, – это конец репутации! Ты не думала о том, как будешь оправдываться перед Владыкой, если все откроется? Ради чего так рисковать?

– Тебе не понять. А на мнение Владыки, его одобрение или неодобрение мне глубоко плевать.

– Смелое заявление. И глупое.