Цена его любви

 — И не радуйся. Влад вернется… Тогда неизвестно, что с тобой еще будет!

— Спасибо, — все же бросаю ему в спину, еле шевеля омертвевшими губами.

Не оборачивается. Только оглушительно хлопает дверью.

А я даже встать не могу, чтобы закрыть ее на замок."

"Теперь уже трясет. По-настоящему.

Не от холода, от нервов, напряженных до безумия.

Оттаивая, начала до конца осознавать все, что произошло. Ярко. По-настоящему. Без пелены той дряни, которая меня дурманила, что мне вкололи.

Сама не замечаю, как сползаю вниз, прямо на кафель пола. Запутываюсь в пледе окончательно.

Тогда не успела до конца прочувствовать, на волоске от чего висела. Сейчас накатывает.

И он…

Гордей был спокоен, когда говорил про Влада. Даже слишком. Но… Черт, он же не супермен из сказки, чтобы так просто со всеми справиться!

Он спас. Спас меня уже в третий раз. Как черт из табакерки, или ангел появляясь в самый критический момент. Из ниоткуда.

А я…

Я бы всю свою жизнь сейчас отдала за то, чтобы вернулся. Живым!

И снова скручивает спазмами. Но только раскрываю рот и содрогаюсь. Рвать уже нечем.

Нервы совсем дали сбой.

С трудом, пошатываясь, пытаюсь оттолкнуться руками от пола, приподняться. Несколько раз опускаюсь снова, укладываясь щекой на холодный пол. Я все горю, вся пылаю. Внутри будто черти разжигают свои адские костры. Где он?

С неимоверным трудом заставляю себя все-таки подняться.

Я ничего не изменю. Никак не повлияю на то, что с ним сейчас. Надо послушаться Гордея. Согреться. Заползти каким-то чудом в этот душ, под обжигающую воду! Влад ради моей жизни слишком сильно, слишком жестоко рискует. И я не могу себе позволить так глупо загубить ее, так и оставшись валяться на этом полу.

— Ради тебя, — шепчу сквозь слезы, заставляя себя подняться, хоть ноги подгибаются и слабость неимоверная. Стискиваю зубы, вставая под душ. — Только ради тебя я живу. Влад… Только ради тебя…

Глава 43

Дверь с грохотом рассыпается в щепки, когда я уже почти отогреваюсь под горячими струями.

Непроизвольно вжимаюсь в стену, глядя на него, застывшего в проходе.

Никогда не видела Влада таким. Никогда! Даже не представляла.

Смотрит исподлобья. Глаза налиты кровью. Бешенной мощью заполняет весь дверной проход.

Жадно дышит.

Лицо в ссадинах.

По ране из скулы вытекает струйка крови.

Одежда — в ошметки. Кусками, рваными лоскутами висит на нем.

Сейчас он похож на быка. Принявшего стойку. Разъяренного. Так и полыхает этой энергией ярости. Глаза мечут опасные, мощные, ядовитые молнии. Кажется, одним взглядом способен все вокруг раскрушить, даже весь дом, не только эту ванную.

— Влад…

Оседаю вниз по стенке. Ноги перестают держать. Сами подгибаются.

По лицу текут слезы облегчения.

И даже не пытаюсь их вытереть или остановить.

Живой.