Цена его любви

Легче вены себе самому выгрызть, чем заставить ее прожить все это дважды!

Замолкает, прикусывая губы.

Сильная моя, мудрая, все понимающая, все чувствующая девочка. Все ты умеешь прочесть по одной моей улыбке. По горечи, которой она наполняется.

— Не мог, — хриплю, прижимая ее к себе.

Как же хочется разгладить все ее горькие складки на лбу и в уголках губ! Как же хочется сказать, что теперь все будет хорошо! Но я не могу ничего пообещать! Ничего гарантировать! Кроме одного, — что с Санниковым она и наш сын будут, как за каменной стеной!

— Я люблю тебя, Даша. Люблю вас, — зарываюсь в ее волосы, покрывая каждый сантиметр лица поцелуем. — Самого выжигает, как кислотой от того, что не рядом. Но ты должна понять…

— А после? Почему исчез? Почему перестал появляться? Так любишь, что и сам нас решил забыть? Вычеркнуть сначала себя из нашей жизни, а потом — и нас из своей?

— Нет.

Сжимаю челюсти так, что хрустят в тишине подвала. — Нет, Даша. Вычеркнуть вас из себя уже не выйдет. Никогда. Даже когда мне перережут глотку и вырвут сердце. Ты все равно останешься там. Ты и наш сын. Вы будете там биться. Даже когда мое тело сожрут черви.

— Но почему?

Да. Я был счастлив, даже получая эти крохи. Шалел до безумия, просто видя их на расстоянии. Но… Я не мог быть таким эгоистом. Я же видел, Даша замечала меня. Увы, оставаться невидимкой я не мог. Это невозможно! И решил больше не бередить ее сердца…

— Я видел тебя и Стаса тогда… Когда вы въехали в дом. Вместе с нашим малышом. Ты… Ты светилась рядом с ним. Держала за руку. Поцеловала. И я решил. Так вам будет лучше. Память однажды выветриться из твоей души. Вы с ним выглядели, как настоящая пара. Пара, у которой есть будущее. И я решил отойти. Дать тебя шанс на нормальную жизнь. С другим.

Самого корежит. Выворачивает, выламывает с каждым словом. Даже слова об этом даются так тяжело, что я задыхаюсь. Но… Я прав.

Тогда изогнуло всего. Кишки вывернуло, когда их увидел.

А после понял.

Никогда не смогу ей дать простой, безмятежной жизни. Я — не смогу. А Стас — он сможет. Может, это и есть для нее единственный путь к исцелению?

— Никогда! — задыхается, снова начиная лупить по мне кулаками. А глаза так и сверкают. Как у настоящей ведьмы. Испепелила бы, если бы умела. Моя девочка.

— Никогда, слышишь? Никогда не будет тебе замены! Ни в моем сердце, ни в моей жизни! Даже если бы тебя и правда не было! Я скорее умру, чем буду с кем-то другим! Как ты мог вообще допустить такую мысль? Как, Влад? Хочешь, чтобы я тебя не предавала, а сам одними такими мыслями меня предал!

— Даааааша, — ловлю крохотные кулачки. Целую каждый пальчик."

"— Я всегда хочу, как лучше для тебя. В первую очередь, всегда, во всем я именно об этом и думаю. Это всегда будет для меня на первом месте. Чтобы тебе было лучше. Всегда.