Цена его любви

— Ты мне только одно скажи, Раф.

Забалтываю. Хотя и так все ясно. Его ответы мне по барабану. Но надо отвлечь, чтобы Даша смогла незаметно уйти.

— Как ты до такого докатился? Неужели жадность совсем глаза затмила? Чего тебе, блядь, не хватало? Мы ведь почти с самого начала были вместе. С улиц. Сколько раз Грач твою жопу прикрывал? На моих глазах раз пять тебя, подыхающего, из перестрелок вынес? Рядом с собой поставил. Чего тебе, блядь, не хватало? Он же тебе, сука, все дал! Бабки, власть! Да все!

— В том-то и дело, Север, — сплевывает на пол.

— Я, сука, с вами с самого начала. С тобой, с Лютым, с Мороком. Вместе, блядь, начинали. И что? Вы все поделили, вы на равных, а я? Правая, блядь, рука, а точнее — вечный, блядь, мальчик на побегушках! Я на равных с вами должен был быть! На равных, мать твою!

— Раф… — усмехаюсь. — Где ты видел, чтоб падаль на равных с людьми была? Да ты, блядь, и костей обглоданных с нашего стола не заслужил. Ссался при каждом выстреле. Забыл?

— Заткнись!

Оглушительно грохочет выстрел.

Так и стою, чуть прикрыв глаза. Даже не пригибаюсь, вопреки рефлексу.

Она. Это самое время для нее бежать. Самое время. Пока я подыхать буду, а разозленная шавка Раф пинать мое тело, наслаждаясь своей победой. Давай. Давай, девочка. Беги!

— Нееееееет!

Блядь. Она бежит. Только, мать твой, не в ту сторону!

— Влаааааад!

Несется, дурочка глупая. Прямо на меня. Прямо, блядь, под пулю.

Блядь.

Глава 69

Успеваю рвануться, повалить на пол, судорожно обхватывая руками.

Чувствую, как цепляет по руке. По плечу. Вижу брызнувшую струйку крови из ее плеча, и зверею. Руки мертвеют. Весь в лед превращаюсь. Горло сдавливает так, что только хриплю, слова выдохнуть не могу.

— Даша! Жива? Даша?!!!

— Ты жив? Жив, Влад?

Голос слабый, глаза закатываются. Блядь.

Только прижимаю ее к себе. Еще. Еще сильнее. Моя жизнь. Мое самое бесценное сокровище! То, что сберечь любой ценой был должен! А, блядь, сам же и подставил!

— Даша! Где зацепило? Где?

Ощупываю в блядском полумраке подземелья ее спину, чувствуя, как ладони напитываются липким, горячим, красным. Блядь.

— Даша, — лихорадочно мечусь взглядом по ее глазам. Перепуганные. Закатившиеся. Но вроде не такие, как у насмерть подстреленных. Сколько я таких глаз видел, сколько сам, блядь, закрывал….

— Ничего, — шепчет, судорожно вцепившись в мою рубашку скрюченными пальцами. — Ничего, Влад. Все в порядке. Это только плечо. Поцарапало… А ты… Ты…

— Ты зачем рванулась? Зачем, блядь?

Как же я сейчас себя ненавижу! Сам себе за это глотку перегрызть готов.

— Идти можешь?

Только кивает и тут же отрицательно машет головой.

— Я не уйду. Не отпущу… Не дам…

— Дурочка…

Шепчу, зарываясь в ее волосы."

"— Ты маленькая еще, маленькая моя дурочка. Ты бежать должна. Уходи. Уходи, Даша.