Цена его любви

Чувственная, такая чувственная моя девочка.

Да я бы и не отпустил.

Все равно у себя бы держал. Ждал бы.

Дерьмо бы это закончилось и тогда больше бы внимания уделил.

Знаю, любовь не купишь. Не подведешь к ней.

Но я бы, блядь, подвел.

Я бы ее каждый день с ума сводил бы, пока не сдалась, пока не согласилась бы. Не было у нее шанса не быть моей. С того самого момента, как глаза ее — небесные, голубые, невозможные, мне в душу острыми льдинками своими впились. Никаких шансов у тебя, девочка, не было.

Моя.

Сразу же в сердце у меня отбилась.

Может, сам тогда не понимал, насколько.

И вот — лежит этот чистый нетронутый снег, что лавиной меня задавить на хрен способен, — а сама не понимает.

Лежит рядом, а я все дела, блядь, похерил.

Как пацан беззаботный глажу волосы и дурею, забыв обо всем на свете. Как будто и всего мира, на хрен, нет за окном.

И войны нет и смертей и похищенной Регины.

Как будто мы с ней на окраине мира, а за нашими окнами — тишина. И снег. И ничего, блядь, больше нет, кроме нашего сплетающегося дыхания.

Никогда такого не чувствовал.

Но, блядь, кажется теперь, что вот это — оно самое правильное в жизни, самое верное на всей земле.

Лежать вот так вот рядом.

С отпечатком своего имени на губах. Которое она в них кричала, содрогаясь.

Вот ничего главнее будто и правильнее вот этого в жизни нет.

Разнеженная и измученная одновременно.

Сладкая моя.

Укрыть хочется. Собой укрыть. От всего.

Вся ведь жизнь наша — блядская война. Без права на отдых. На передышку. На, блядь, любовь.

Никогда Назара с Диной не понимал. Никогда.

Как можно семью строить, когда столько, блядь, всего удержать надо?

Когда опасность каждый миг, и пальба, и врагов до хрена в спину дышит.

Какая там на хрен может быть любовь? Семья — вообще из разряда абсурда. Я не забыл, как своих родителей потерял. Не забыл, что значит детям сиротами остаться.

Все думал — станет спокойнее, тогда…

В жизни даже мало-мальских коротких отношений не заводил.

Пар спускал со своими девочками — и хватит. Что еще нужно?

Не время за кого-то переживать, кого-то оберегать. Это нас, блядь, слабее делает. Отвлекает по полной программе. Не развернешься.

Но, блядь, кажется, это война никогда не закончится!

Последние события кричат об этом, а ведь вроде и поутихло, вроде и думали, что спокойствие наше, — выстраданное, заработанное, блядь, пусть не совсем, но пришло.

Нет. Я ни хера, конечно, не представлял себе спокойствия у камина в халате и тапочках. Но чтоб хотя бы без открытой войны.

Без опасности и пули из-за любого угла.

Цивилизованностью в последнее время все-таки запахло.

Пусть подковерные интриги, пусть кто-то под бизнес копает с свергнуть хочет, с трона того же Грача скинуть, — но, блядь, возврата в крошево и беспредел такой я не ожидал!

И не время.