Цена его любви

Она почти умудрилась впрыгнуть в эту долбанную секунду, в которой ничто уже не помогает.

— Что там?

— Намертво, шеф. Вы каждого с первого выстрела намертво.

Блядь, — обтираю лицо руками, усаживаясь.

Впрочем, мелкая сошка, конечно. Исполнители. Имен не знают наверняка. А все равно — спокойнее было бы, если б допросить смог. Если б была возможность.

Но рядом с Дашей я вылетаю на хрен. Один инстинкт — бешеный. Звериный. Уничтожить. Любую опасность убрать. Шанса не оставить, чтобы ствол хоть в одной руке смог дернуться.

— В остальном?

— Все чисто, шеф. Больше никого не было. Только эти трое. Документов, записок и прочего нет. Пустые карманы. Пробиваем по фото. Чужих в округе сейчас нет. Эти как пробрались, выясняем. Через пост не проходили.

Ну, кто бы сомневался. Что они еще и через пост бы шли и паспорта показывали. При умении в любое закрытое место, если очень надо, проникнуть можно. Мне ли не знать.

— Все равно людей проверить отправь. Может, они у кого-то из соседей наших были. Может, оттуда просочились.

Все дома вокруг принадлежат шоу-бизнесу. Практически все, даже бизнесменов тут довольно мало. Специально так выбирал. А этот народ в серьезные расклады никогда не лезет, да и не взял бы их туда никто. Безнадежный народ, пустышки, славой и истериками живущий. И мужики, словно бабы истеричные, внимания жаждущие и ломкой без него исходящие и бабы — непонятно что вообще на хрен.

Шансов среди них кого-то с этим связанного — по нулям. Но хрен его знает, бывает слишком много неожиданностей иногда в жизни. И проколы всегда там, где никогда бы подозрения не ощутил. Самые страшные проколы.

Может, и Регина знала того, через кого ее похитили? Она с этой богемой шоу-бизнеской прям как рыба в воде была. О песнях своих все мечтала. Чтобы певицей стать. Или актрисой. Вечно с ними зависала. Научиться чему-то доброму и вечному в этом гадюшнике пыталась.

— Проверь все дома, Василий. Кто к кому и когда приходил.

Отпускаю его коротким кивком.

Понимая, что снова так и стою у той самой глухой стены. В очередном тупике. Ни хрена его проверка не даст. Ни хрена.

Но привет неспроста передавали. А, значит, стеночка становится поближе.

Допиваю залпом из бутылки остатки, швыряя через весь кабинет в корзину.

И даже не дергаюсь, когда раздается трель звонка моего личного номера.

— Что ж ты, Север, совсем хватку потерял? — голос металлический, искаженный. Интонации — не узнать. Нет их. — Не оставил себе даже шанса что-то выпытать у моего привета… А ведь так старался. Так меня искал. И что? Сам всех и уничтожил? Неужели нервным стал? Так я тебя расстроил, да?

И хохот. Странно. Не психопат же должен быть. Психопат так бы не подобрался и схему такую бы не выстроил.

Но в наших делах все без эмоций всю жизнь решается.