Цена его любви

Устало бросаю на тумбочку у входа сумочку и ключи.

И вздрагиваю, слыша громкий женский стон.

Кажется, у меня уже галлюцинации.

Я запретила воображению подбрасывать мне картины, в которых Влад страстно занимается сексом с другой, но слух издевается, подбрасывая мне эти образы через звуки.

— Какая ты слааадкая, — током бьет, когда слышу бархатный чуть хриплый голос. — Сладкая милая девочка. Еще шампанского?

Выстрел пробки. Шипение напитка. Звон бокалов.

Я сошла с ума? Окончательно и бесповоротно?

Мне кажется, что все это происходит не со мной.

Или я действительно сплю.

Разве способен Влад поступить со мной вот так? После всего, что было?

Ведь все его слова, каждое из них — они шли из самого сердца!

Я не обманываюсь. Я знаю. О таком врать невозможно!

Это чувствуется. В пульсации вен. В глазах, в которых было неизмеримо больше, чем в тех словах, что он мне говорил, шептал в самые губы, которые до сих пор горят на них!

Но нет.

Это не бредовый сон. Не галлюцинации в лихорадке!

Замечаю в глубоком кресле гостиной маленькую женскую сумочку.

Дверь той самой комнаты, что по соседству с моей, в которую когда-то уходил от меня Влад, чуть приоткрыта.

Именно оттуда доносятся голоса.

Они… Они полулежат на кровати!

Отсюда вижу стройную оголенную женскую ногу. Его руку, что поднимается по колену вверх. Звуки становятся очень громкими. Оглушающими. Бьющими по самому сердцу.

Слышу, как пьется шампанское. Глотки. И… Ни с чем не возможно перепутать звук поцелуя! И эти нотки хрипа, которые не смогу вытравить из себя самой никогда!

Мир не просто плывет перед глазами. Он разлетается на куски. Черные. Беспросветные. Огромными пластами рушится прямо вокруг меня."

"Ни одно землетрясение не принесло бы столько разрушений! Кажется, вся жизнь, я сама сейчас грохотом опадаю, крошась на ошметки у этой спальни!

Глава 35

— Сергей.

Выхожу во двор, вот теперь уже в полном тумане.

Коротко киваю Василию, показывая, что просто хочу прогуляться, подышать воздухом. Как делала это сотни раз за последние дни моего одиночества в этом доме. Просто прогуливалась в болезненной, жгучей, отчаянной надежде на то, что вдалеке увижу высокую фигуру в неизменно черном.

Увидела. Дождалась.

— Вы обещали помощь. Я готова ее принять.

Он будто и не спал. Словно ждал звонка.

Мне даже представляться не нужно.

— Где вы сейчас, Даша?

И голос — спокойный, ровный. Как будто совсем и не удивлен!

Хотя…

Наверное, только я одна и удивилась. Для всех остальных из круга Влада Северова все это, наверное, давно уже не новость!

— Во дворе дома…

Язык не поворачивается даже произнести его имя.

То имя, что было таким родным, вплелось в саму меня. А сейчас — будто нож, что перережет горло. Одним тем, что я его вымолвлю вслух. Чужое. Хлесткое. Способное убить.