Туманный вирус

— Это все? — спросил Султанбаев.

— Пока все, господин президент.

Покряхтывая, Султанбаев встал. Его соратники поторопились тоже принять вертикальное положение.

— Все силы Комитета и Министерства внутренних дел в вашем распоряжении, — произнес Султанбаев, уставившись на Белова. — Своей властью я наделяю вас чрезвычайными полномочиями, господин Белов. Оружие вам выделят. Помощники нужны?

— Я…"

"Белов приготовился сказать, что привык работать не один, но не успел. Президент Казахстана, привыкший, что он все и всегда знает лучше других, ткнул пальцем в Багилу.

— Госпожа Жунзакова передается в ваше полное распоряжение.

Рот Белова беззвучно открылся и закрылся.

— Благодарю за доверие, — воскликнула Багила.

Султанбаев не обратил на нее внимания, глядя Белову в глаза.

— Принимайте все необходимые меры, считайте, что у вас в кармане ордер на любые аресты, обыски и допросы. Понадобится применять оружие, применяйте. — Он взмахнул сжатым кулаком. — Патронов не жалейте и врагов казахского народа не жалейте тоже. В случае успеха никто не потребует у вас отчитываться за свои действия.

— А в случае неудачи? — тихо спросил Белов.

— Неудача исключается, — отрезал Султанбаев, отвернулся и направился к выходу.

Ни он, ни его сопровождающие не сочли нужным попрощаться. Но Белов нахмурился не поэтому. Он вдруг понял, что чувствовали бегущие в атаку солдаты, позади которых выставлялись отряды заграждения.

VII

— По-моему, ты мне не доверяешь, — сказала Багила, когда завтрак подошел к концу.

Угощали их в подземной столовой, угощали как самых дорогих гостей. Выставляя на стол то свежие лепешки, то горячие казахские пончики бурсаки, официант низко кланялся и произносил: «Ауыз тию». Оказалось, это просьба отведать угощение — классическая просьба не обидеть хозяина дома отказом разделить с ним трапезу. А когда Белов пытался отказаться надкусить каждую из традиционных семи лепешек «жети нан», Багила погрозила ему замаслившимся пальчиком:

— Завтрака не оставляй, а ужина не жди, так говорят в народе. Ешь, Олег, ешь. Тебе теперь много сил понадобится.

В последней фразе, как и в неожиданном переходе к общению на «ты», чудилось нечто многообещающее. Тем более что, завтракая, Багила не сводила с Белова загадочного взгляда и ухаживала за ним, как за любимым мужем.

— Да хватит мне подливать, — занервничал Белов, когда его чашка была наполнена в очередной раз.

— Пять-семь пиал за завтраком — это нормально, — сказала Багила. — Привыкай.

— Я-то привыкну, а вот мой…

— Ты о чем?

Белов не ответил, мрачно жуя сухофрукты, поданные на стол. Не мог же он обсуждать с женщиной вместимость своего мочевого пузыря?

Вот тогда-то Багила и упрекнула:

— Ты мне не доверяешь.

— Доверяю, — буркнул Белов.