Туманный вирус

— Иди сюда, — распорядился Белов.

Водитель — совсем молодой и краснощекий парень — двинулся к берегу, гоня перед собой грязную кофейную волну. Его мокрые волосы, облепившие череп, походили на черную шапочку пловца. Он не сводил настороженного взгляда с Белова. Его левое плечо было розовым от крови, смешавшейся с речной водой. И вряд ли причиной этого были пиявки.

— Живей, — сказал Белов, делая манящее движение стволом «Глока».

— Атпаппым, — попросил водитель.

Может быть, Белов расслышал реплику не совсем верно, но перевода ему не потребовалось. Парень просил не стрелять.

Идти ему было тяжело, его шатало. Поднятые руки опустились до уровня плеч, словно собираясь сомкнуться на затылке.

Видя, что он больше не представляет собой угрозы, Багила вышла на открытое пространство, отжимая мокрые волосы. Когда она наклонилась, одна из ее грудей выпрыгнула из выреза растянувшейся майки.

Белов невольно проследил за ней, и в тот момент, когда его взгляд оторвался от пленника, прозвучало три выстрела подряд:

Трах! Трах! Трах!

На груди парня появились три красных отметины — две на уровне сосков, и одна между ними. Не издав ни звука, он опустился на колени, постоял так, все еще держа руки за головой, а потом упал ничком, не позаботившись о том, чтобы защитить лицо. Его спина была красной. Ноги остались в воде.

Перекатившись на земле, Белов направил ствол туда, откуда раздались выстрелы. На мушке оказался капитан Ертаев, держащий перед собой пистолет. В Белова он не целился. Держал свою пушку дулом вниз, довольный сам собой.

— Какого хрена?! — заорал Белов.

— Этот умник собирался тебя убить, неужели ты не понял? — заорал Ертаев в ответ.

Одного взгляда на труп водителя было достаточно, чтобы убедиться в правоте казаха. Покойный носил на теле хитрую сбрую, удерживающую ножны между лопатками. Сам нож успел перекочевать в его правую руку. Похоже, пули капитана сразили его за секунду до того, как он метнул клинок в Белова.

— Ты как здесь? — спросил Белов, выбрав самый насущный вопрос из тех, что вертелись на языке.

— Маячок, — ответил Ертаев, пряча пистолет в наплечную кобуру. — Приказано беречь госпожу Жунзакову, как зеницу ока.

— За мной установлена слежка? — возмутилась Багила.

Капитан посмотрел на ее просвечивающиеся соски и сглотнул, прежде чем ответить:

— Так ведь для твоей же безопасности.

— Тут есть кому позаботиться о моей безопасности, — заявила Багила, глядя на Белова.

Он промолчал. Не потому, что желал сохранить дипломатические отношения с обоими. Просто теперь было неясно, кто из этих двоих работает на противника. Сразу двое? Непохоже. Тогда кто? Капитан Жунзакова? Капитан Ертаев?

— Мог бы связаться с нами по телефону, — сказал Белов.

— Мог бы, — согласился Ертаев.