Ты есть

Если моя мама позволяла мне всё, свято веря, что доча знает, что делать, Леську держали в ежовых рукавицах. Вот и получили срыв.

– Куда теперь? – поинтересовался Максим и оторвал меня от невеселых дум.

– Понятия не имею, – четно призналась я. – Даже не знаю, что делать…

– Н-да… Ситуация… – он призадумался, потом предложил: – Можно, конечно, отвезти её к нам на дачу…

– Нет, не вариант! – я покачала головой. – Там куча народа, да и моя мама наверняка просечёт, что с Леськой случилось. Будет скандал.

– Домой её сдавать не будем?

Я как представила, что Николай Петрович устроит, увидев любимую дочу в неадекватном состоянии, мне самой стало плохо, и по спине побежали мурашки.

– Нежелательно…

– Вот и я о том же. Она бы наверняка предпочла скрыть сей злополучный факт от родственников, – извилисто выразился Максим. – Но если говорить откровенно, то и через двенадцать часов вид у неё будет не лучше. Я уже не говорю про перегар. По-любому, она водку пила."

"В ужасе прикрыла глаза. Ей богу, я её убью. Вот только она придет в себя… Я ей такую выволочку устрою, мама не горюй! Мало того, что она родителям наврала, меня подставила, так и праздник всем подпортила.

– Это всё понятно. Можно было бы её отвезти к нам на квартиру, но я же не могу оставить её одну! А если ей будет плохо? И к тому же, нам тоже надо возвращаться.

Макс вырулил на трассу.

– И куда мы едем? – поинтересовалась я у него, спустя некоторое время. Он принял решение за нас обоих, и, если честно, я этому была даже рада.

– У нас нет выбора. Едем к нам. У нас имеется небольшой охотничий домик, где живет сторож. На новогодние праздники батя его отпустил. Там и пристроим твою горе-подругу. Не переживай, домик отапливается и обустроен всем необходимым. Мы сможем находиться и при своих, и за ней присматривать.

А это был выход.

Я поерзала на сиденье и притихла. Пусть ведет мужчина… И глагол «ведет» никак не относился к вождению машины.

У Орлова снова зазвонил телефон. Леська от звонка очнулась и что-то невразумительно пробормотала. Смысл сводился к тому, что она стала возмущаться, что непонятно кто – под этим она, наверное, подразумевала меня – везли её непонятно куда, и она требовала, чтобы остановили машину, она хотела выйти.

– Нет, не пропал, – тем временем недовольно отвечал кому-то Максим. Музыку в салоне он не стал включать, и я отчетливо слышала, как женский голос возмущенно что-то ему выговаривал. – Сейчас буду.

Он нажал на отбой и не совсем аккуратно кинул айфон на панель. После чего нажал на газ. Я решила тактично промолчать, что со мной случалось не часто, и не подливать масла в огонь.

Звонок не на шутку разозлил Максима, потому что весь оставшийся путь мы ехали молча.