Ты есть

– Ну, так пустишь в квартиру-то, малолетка?

– Пущу…

Я отошла в сторону. А что мне ещё оставалось делать?

Максим прошел, всучил мне разом оба пакета, разулся, снял короткое серое пальто. Выпрямился и лишь тогда снова заговорил:

– Шикарные носочки.

Я вспыхнула. Щеки заалели, и пальчики на ногах поджались.

– Нравится? Могу дать поносить.

– Какой у тебя размер? Тридцать шестой? У меня сорок два, боюсь, порву, пока натягивать буду. И, кстати, какого ты в одном платье, без колготок? Быстро на кухню, ставить чайник.

После чего развернул меня к себе спиной и звонко шлепнул по заднице, при этом умудрившись забраться под подол. Я подскочила и едва не выронила пакеты. Вот же ж… Ничего, я тоже найду способ отыграться на нем. Пока же… Промолчу. Как-никак человек старался, аптеку вон штурмом брал.

А про мои носочки его замечание было актуальным. Это мне бабушка в прошлом году на Новый год как раз подарила. Высокие шерстяные гольфы с известной бело-черно-красной расцветкой, только вместо оленей, у меня были изображены забавные песики. Гольфы я очень любила и даже в некоторой степени берегла. Одевала, когда болела или хотела погреться. А ещё, когда на меня нападала меланхолия.

Мы прошли на кухню, и я налила воду в электрический чайник. Щелкнула. И лишь потом обернулась к Максу.

Его присутствие в нашей кухне было очень… интимно. Я никогда не приглашала молодых людей к себе.

Он сел за стол и положил подбородок в сложенные лодочкой руки.

– Скажи честно, малолетка, ты под предлогом болезни сбежала с базы? Чего ты испугалась? Меня? Или того, что между нами происходит?

Я напряглась.

– Могу показать градусник.

– А вдруг ты его к батарее прикладывала?

– Макс!

Меня позабавила его фраза. По телу прошла теплая волна. Он у нас на кухне. Такой широкоплечий, с легкой щетиной. В глазах ирония, но какая-то светлая, добрая.

– Что Макс? Ты же сбежала, признайся.

Я прислонилась бедрами к столешнице кухонного гарнитура. Сама кухня у нас была небольшой, восемь квадратов, и взрослый мужчина сразу брал акцент на себя.

Но как же мне пришлось по душе, что он приехал.

Приехал и всё тут.

Закусила губу и тотчас услышала:

– Малолетка, нарываешься…

Я поняла его без лишних пояснений.

Меня спас щелчок чайника.

– Ты… чай? Или кофе? Могу кофе сварить. Маме на работе подарили кофемашину, но мы её ещё не пробовали.

– Нет, давай чай. Как и себе. Черный, с лимоном. Лимоны, кстати, тоже есть в пакете.

Я в изумлении покачала головой. Он продумал всё.

– Тебе чертовски идет быть домашней, Юля.

Моя поднятая рука, что потянулась за кружками, замерла в воздухе. Его интонация резко изменилась. Пробирала до дрожи.

Вечер закончится не так, как я планировала. Определенно.

– И как понимать твои слова? – мне хотелось их услышать.