Твоя случайная жертва

Дернулась в его руках, но Волин держал меня слишком крепко, чтоб я могла вырваться.

— Отпустите…, - простонала, двигая бедрами.

— Нет, я хочу играть в тебе. Почувствуй меня. Если бы твое тело было инструментом я бы извлек из него самую красивую мелодию во вселенной, — короткими мягкими толчками, — так тесно в тебе, горячо, мокро. Если бы я действительно играл, что именно ты хотела бы услышать?

Пальцы выскользнули и потерли клитор, заставив меня изогнуться, то ли пытаясь избежать ласки, то ли подставляясь под нее.

— Что мне сыграть в тебе, Ксения. Скажиии, — гладит медленно, поддразнивая, а у меня кружится голова и я судорожно хватаюсь за простыни. Погружает пальцы снова внутрь и выскальзывая наружу, растирая меня все сильнее, нажимая и отпуская, надавливая, поглаживая.

— Я играю в тебе Вивальди…., - сильнее и сильнее проникает пальцами и едва я замираю, настороженная, натянутая как струна, готовая испугаться, его пальцы снова отыскивают мой клитор и стучат по нему все быстрее и быстрее, — шторм….он нарастает, как ураган, как твой оргазм. Ты ведь чувствуешь его? Он зарождается внутри тебя, когда я делаю вот так. — Сжал пальцами, и я вся затряслась от дикой чувствительности. — Близится крешендо вакханалии стихии, сейчас…даааааа, ты можешь кричать. Так легче взрываться, дай этому вырваться наружу.

И я кричу, выгибаясь, сотрясаясь всем телам от той мощи, которая обрушилась на меня, от того сумасшествия, которым накрыло с головой. Наслаждение настолько сильное и острое, что кажется я сейчас рассыплюсь на куски. Пока вдруг не ощущаю, как меня резко заполнило чем-то огромным, настолько огромным, что моя плоть растянулась и я схватилась за кровать, пытаясь вырваться.

— Не двигайся. Просто чувствуй. — шепчет мне на ухо, поглаживая мою грудь, мой живот, касаясь большими пальцами сосков. — тебе не больно…не может быть больно ты слишком мокрая…

Гладит мою спину, убирая волосы на плечо. А я вся сжата, натянута, закаменевшая от страха и непонимания как это происходит сейчас…Медленно очень медленно толкнулся во мне. Накрыл мою руку своей.

— Играй…играй пальцами Шторм, — надавил на указательный, на средний и я невольно изобразила аккорд, музыка, играющая в голове, отвлекала от незнакомого ощущения. Толкнулся сильнее внутри, и я ударил моими пальцами по простыне.

— Как она нарастает…снова, набирая обороты. — застонал и толкнулся снова и с каждым толчком внизу живота становится все горячее, от трения разливается внутри жар. Это не может быть вот так…это должно быть жутко и адски больно. Я ведь помню, как это больно…И он должен помнить как причинял мне дикую боль. Должен…он не может быть со мной таким. Это игра. Это способ насиловать мне душу.