Тысяча поцелуев

 – Она никогда не признает ничего подобного, хотя и знает, что это чистая правда.

– Которая из вас Элизабет?

Хью, возможно, вспомнил бы каждую из сестер, но память, способная запечатлеть слова и цифры с математической точностью, не была так надежна, когда речь шла об именах и лицах.

– Моя старшая сестра. Вторая за Сарой. Иногда бывает крайне неприятной, но по большей части мы ладим.

– Иногда все бывают неприятными, – вздохнул Хью.

– Даже вы? – ахнула девочка.

– Особенно я.

Она удивленно заморгала, но потом, должно быть, решила вернуться к прежней теме:

– У вас есть братья и сестры?

– Только брат.

– Как его имя?

– Фредерик. Я зову его Фредди. Но видимся мы не часто.

– Почему?

Хью не желал перечислять все причины, поэтому назвал одну, наиболее подходящую для ушей девочки:

– Он живет не в Лондоне в отличие от меня.

– Как жаль. – Френсис лениво отправила вилку в торт, ломая глазурь. – Возможно, увидитесь на Рождество.

– Возможно, – солгал Хью.

– О, я забыла спросить! Вы лучше, чем он, разбираетесь в математике?

– Так и есть, – подтвердил Хью.

– Как Харриет. Она на пять лет старше меня, но я способнее.

Хью кивнул, а Френсис продолжила:

– Она пишет пьесы, а цифры ее не привлекают.

– Зря: заниматься математикой очень интересно, – заявил Хью, глядя на танцующих.

Леди Сара сейчас танцевала с одним из братьев Бриджертон. Хью не мог хорошенько разглядеть, с каким именно, но вспомнил, что трое из четырех братьев женаты.

– Она прекрасно танцует, – заметила Френсис.

Хью не мог не признать, что танцевала она прекрасно. Глядя на нее, забываешь про ее осиное жало вместо языка.

– Она даже вставила единорога в свою новую пьесу.

– Еди… что? – Хью в недоумении воззрился на Френсис.

– Единорог.

Она ответила пугающе пристальным взглядом.

– Вы с ними знакомы?

Господи боже! Она что, смеется? Ведь это же абсурд…

– Конечно.

– Я помешана на единорогах, – блаженно вздохнула Френсис. – По-моему, они просто удивительные.

– Их не существует.

– Это мы так считаем! – воскликнула она театрально.

– Леди Френсис, – начал Хью самым наставительным тоном, – вы должны знать, что единороги – персонажи мифов.

– Но мифы ведь откуда-то произошли?

– Они плод воображения бардов.

Френсис пожала плечами, продолжая ковырять вилкой торт.

Хью не мог поверить, что действительно обсуждает существование единорогов с одиннадцатилетней девочкой. Попытка сменить тему ни к чему не привела.

– Нет ни одной задокументированной записи о том, что кто-то видел единорога, – возразил Хью и, к своему величайшему раздражению, понял, что говорит так же сухо и чопорно, как Сара Плейнсуорт, когда бесцеремонно обсуждала его намерение состязаться в стрельбе с ее кузеном.