Тысяча поцелуев

 – Вы в порядке?

Хью пытался разглядеть расплывавшееся перед глазами лицо Чарлза. Если он смотрит снизу вверх – значит, лежит на земле.

Хью несколько раз моргнул, стараясь сфокусировать взгляд. Может, он все еще пьян, не протрезвел после вчерашнего?

Нет, он не пьян. Во всяком случае, не слишком. Зато ранен – или, по крайней мере, так считает. Похоже, в него попала пуля, хотя теперь уже не так больно. Все же это объясняет, почему он лежит на земле.

Хью сглотнул. Почему так трудно дышать? Разве его ранили не в ногу? Если только ранили… Он по-прежнему не совсем понимал, что произошло.

– О господи! – раздался новый голос.

Маркус Холройд. Дышит тяжело. Лицо посерело.

– Надавите на ногу! – пролаял хирург. – И осторожнее с этой костью.

Хью попробовал что-то сказать.

– Жгут, – сказал кто-то. – Разве не нужно наложить жгут?

Хью сделал еще одну попытку.

– Не тратьте силы, – велел Маркус, взяв его за руку.

– Только не засыпайте! – лихорадочно бормотал Данвуди. – Держите глаза открытыми.

– Бедро! – прокаркал Хью.

– Что?

– Скажите хирургу…

Хью осекся, хватая ртом воздух.

– Бедро. Кровь как из зарезанной свиньи.

– О чем он? – удивился Маркус.

– Я… я… – Данвуди пытался выдавить хоть слово, но оно постоянно застревало в горле.

– Что? – вырвалось у Маркуса.

Хью глянул на Данвуди: он был бледен как полотно.

– Кажется, еще и шутить пытается.

– Боже!

Маркус грубо выругался и снова повернулся к Хью, но тот не смог определить выражение его лица."

"– Ты просто упрямец… Еще и шутит!

– Не заплачьте, – предупредил Хью, поскольку у Данвуди дрожал голос – того и гляди разрыдается.

– Туже! – приказал кто-то, и Хью почувствовал, как его дергают за ногу, затем сильно сдавливают.

– Вам лучше оставаться в стороне… – раздался голос Маркуса.

И на этом все. Темнота.

Очнулся Хью уже в постели. Было темно. Неужели прошел целый день? Или даже не один? Дуэль состоялась на рассвете. Небо было розовым…

– Хью?

Фредди? Что здесь делает Фредди? Он не мог вспомнить, когда в последний раз брат переступал порог отцовского дома. Хью хотел откликнуться, произнести его имя, объяснить, как счастлив его видеть, но в горле ужасно пересохло.

– Не пытайся говорить, – предупредил Фредди и наклонился к нему.

Горели свечи, и светловолосая голова брата казалась золотой. Они всегда были похожи куда больше, чем многие братья. Фредди был чуть ниже ростом, стройнее, светлее, зато с такими же, как у него, зелеными глазами и таким угловатом лицом. Да и улыбка у них была одна и та же.

– Сейчас напою тебя. – Фредди осторожно поднес ложку ко рту Хью и стал по капельке вливать воду.

– Еще, – прохрипел Хью. Вся вода впиталась в его пересохший язык, так что даже сглотнуть было нечего.