Убийца по вызову

Всего хорошего!"

"Любимов ушел, а Ольшевский вызвал официанта и велел принести сигареты. Он давно бросил курить, но сейчас ему нужно было хорошо обдумать, что делать. В тот вечер он долго сидел, курил, пил кофе, потягивал коньяк, а потом все-таки решил, что даст бой этому великому и ужасному Гурову – ему очень сильно захотелось проверить, так ли страшен этот черт, как его малюют.

СредаДень для Орлова и Крячко начался нерадостно: никто не пожелал им доброго утра, а на столе не было даже намека на завтрак. Ну, они люди негордые, сами себе заварили чай, съели по паре бутербродов и с тем отбыли на работу.

Правда, Крячко, как и собирался, заехал сначала в дом Марии, где поговорил с соседями и выяснил, что Строева перебралась туда с вещами в воскресенье в компании какой-то грузной тетки, водитель которой вещи и таскал. Ну, то, что это Тома Шах-и‑Мат, сомнений не было. В понедельник же Мария уехала на такси, а вернулась на джипе, который долго стоял во дворе. Потом она вышла с каким-то парнем, который нес сумку, они сели в машину и уехали. С тех пор Строеву не видели. Стас раздал соседям свои визитки и попросил, чтобы они ему позвонили, когда Мария вернется, да и к участковому заглянул, чтобы тот сообщил, если вокруг ее квартиры какое-то движение начнется.

На работе он доложил Орлову, что Мария куда-то уехала, наверное, отдыхать, а Петр показал Крячко полученное от Гурова SMS. Затем они стали искать в Интернете все, что касалось Строевой, и нашли пресс-конференцию Болотиной. Они знали, кто именно скрывается за ее намеками, и понимали, что подобных оскорблений в адрес своих друзей и в свой собственный Лев ей не спустит. А поскольку в гневе он страшен, тяжкие и особо тяжкие последствия для Болотиной обеспечены.

Потом они наткнулись на то маленькое интервью, которая она дала в больнице, и рядом с ней стояла Мария. Поняв, что она опять ввязалась в неприятности, они дружно перекрестились и возблагодарили Господа за то, что она ушла от Гурова, так что не ему теперь придется все это расхлебывать. Пусть сама как сможет, так и выкручивается.

Посовещавшись, они решили, что Гурова привлекли к расследованию дела Болотина, которое легким явно не будет, а это значило, что они временно отошли на второй план, а там, глядишь, Лева и успокоится.

Гуров проснулся совершенно разбитым. Как ни устал он накануне, но быстро уснуть не получилось. Он ворочался с боку на бок и размышлял о том, что все, что ни делается, к лучшему. Воспитанное в нем с раннего детства убеждение, что людей обижать нельзя, а девочек особенно, в дальнейшей жизни не раз сыграло с ним злую шутку, потому что некоторые женщины принимали его интеллигентность за слабохарактерность, а он не мог переступить через себя и жестко поставить их на место.