Убийца по вызову

– Ну, тогда понятно, почему ни Ольга, ни Мария к вам за помощью не обратились, – покивал Степан и, чтобы оставить эту неприятную для Гурова тему, сказал: – Кстати, ни Мария, ни девочки так и не прилетели.

– Вот и найди мне завтра Ольшевского хоть из-под земли! Есть у меня о чем с ним поговорить!

– Увы и ах! – развел руками Степан. – У нас такая запарка, что не продохнуть. Почти казарменное положение. Я ненадолго вырвался, чтобы вам все рассказать, и уже снова бежать надо, так что я кофе пить не буду.

– Но хоть получается что-то? – спросил Лев, провожая его до двери."

"– Тьфу-тьфу-тьфу! – поплевал тот через левое плечо и этим ограничился.

Проводив Степана, Гуров вернулся в кухню, увидел залитую сбежавшим кофе плиту и вылил его остатки в раковину. Сбежавший кофе – уже не кофе. Перейдя в зал и устроившись в кресле, он стал размышлять, что ему делать с Ольшевским. Обнаглел ведь, мерзавец! Ему было сказано: вернуть Марию и девочек в Москву, а их до сих пор нет. С одной стороны, особо авторитетным вором Ольшевский быть не мог – статьи не те, а с другой – выбрали-то именно его. И трогать его без веских оснований и железных доказательств, которых пока не было, нельзя! Как бы к нему ни относились остальные воры, на его защиту встанут все – Гуров ведь покусится на десятилетиями установленные законы и понятия.

А Мария не особо ему и нужна, потому что деваться ей некуда, все равно вернется в свою квартиру и свое получит – уж ее-то участие в похищении детей ни у кого сомнений не вызовет. За девочек Лев и вовсе не волновался – раз Ольшевский так вписался за своих родных, то с их голов волос не упадет. Нет, тут дело было в принципе! Гуров он или нет в конце концов? И если он сказал, чтобы их вернули, а этого не сделали, то пусть этот выскочка пеняет на себя. Лев решил позвонить Ольшевскому, но, сколько ни набирал его номер, тот не отвечал. Так и не дозвонившись, он лег спать с твердым решением добрать все недобранное, потому что, пока криминалисты не скажут свое веское слово, ему на работе делать нечего.

ВоскресеньеЗвонок сотового разбудил Гурова в восемь часов утра. Еще не отойдя от сна, он приложил трубку к уху и вдруг услышал:

– Гуров, чего у тебя стряслось?

– Кто это? – недоуменно спросил он.

– Цезарь. Ты мне вчера весь вечер телефон обрывал. Я решил, что у тебя что-то случилось и помощь нужна. Так что у тебя?

У Льва даже дыхание перехватило. Чтобы ему, полковнику полиции, какой-то преступник вот так запросто звонил? Ну, наглец!

– Это у тебя случилось! – грозно начал он. – Я что, плохо говорю по-русски? Или у тебя со слухом проблема? Тебе было сказано, чтобы Мария…

– Тьфу ты, черт! Я думал, действительно что-то серьезное, – перебил его Цезарь и рассмеялся.