Ученица чародея

Так что, Абели, девонька, ежели этот удалец станет любви твоей просить, стукни его тяжелым, чтоб под юбку лезть неповадно было.

– И не собирался, – зло сверкнул глазами Этьен.

– Вы хотите сказать, мадам Тэйра, что мне и замуж можно? – взволнованно спросила я. – Лекарь Годфруа говорил, что нельзя.

– Слушай больше, – крякнула старуха. – У этого чернокнижника своя дурь в голове. Наякшался с китайскими колдунами. Век бы мои глаза его не видели! Ты, девонька, выходи замуж, если полюбишь кого, или если даром поделиться захочешь. Только избранник твой должен быть к тому готов, иначе ума лишится, а то и чего похуже.

Для обычного парня польститься на твои прелести – все равно, что в костер свое хозяйство сунуть.

Этьен сглотнул и побледнел. А старуха добавила:

– Ладно, разговоры разговорами, а проблему решать надо.

– Какую проблему? – хмуро поинтересовался Этьен.

– Сюда едет твой отец и королевская конница, – выдохнула я. – За мной.

– Какого черта?! – вскинулся Этьен. – Я же дорогу заговорил и тропы запутал. Как вы, мадам, учили. Всегда срабатывало!

– Их Огюстен ведет, – печально пояснила я.

– Опять о нем подумала? Затосковала по придурковатому? – заревел, как дикий кабан, Этьен и пнул тряпье на полу. – Надо выдать тебя за него замуж. Пусть поджарится, чурбан полоумный!

Я всхлипнула и даже не обиделась.

– Они его уже… раскаленным железом. А ты… ты можешь меня не защищать. Уходи лучше, спасайся. Они не знают, что ты мне помогал, иначе и тебе несдобровать. Король разгневан, грозился четвертовать твоего отца и все ваше семейство, если меня не найдет к утру.

Этьен снова пнул тряпки так, что они подлетели в воздух.

Посмотрел на меня оскорбленным, жгучим взглядом:

– За кого ты меня держишь?

Зубы мои еле попадали один на один от волнения, и мой ответ прозвучал неуверенно:

– Просто не хочу, чтобы и тебя, как Огюстена, под пытки отправили. Из-за меня. Не хочу еще и твои страдания на душу брать. А самой мне, видимо, уже не спастись. Уходи по добру. Живи счастливо.

Глядя исподлобья, Этьен выдохнул, но мгновение спустя распрямил плечи и осклабился:

– Еще чего! Пропустить все веселье? Намять бока целой гвардии – именно то, чего мне не хватало, – он залихватски выхватил шпагу и играючи повертел ей перед моим носом.

 – Ты хочешь лишить меня такого удовольствия? Коварная! А еще говорила, что влюбилась!

Бабка лукаво улыбнулась, посмотрела на нас и потерла ладонью об ладонь:

– Вот и ладно, дети. И мне размяться не грех. Еще поглядим, кто кого! Лопни мои глаза!

Она подняла с пола замызганные тряпки и протянула мне:

– Переоденься, в мужском костюме сражаться сподручнее.