Ученица чародея

Мерзавец Годфруа продолжал делать пассы руками, размахивая просторными черными рукавами сюртука, будто ворон крыльями. Скоро он соткал серую сеть в воздухе, защищающую армию от моего воздействия.

– Ах ты ж свиноподобный, усатый пиндохлыст! Ну, погоди, – сдвинула я брови.

Этьен хмыкнул и сообщил:

– Минус три!"

"Только теперь я заметила, что трое раненых, корчась и стеная, остались лежать в кустах. Я попыталась вообразить облако из лавы снова. Но как ни было жарко в моем животе, как ни плескался красный поток, облако зависло над моей головой, пролетев не более пары метров, – его не пускала сеть чернокнижника.

Я стиснула зубы и попыталась сжечь своим огнем магическую паутину. Этьен задрал голову, раскрыв рот. Похоже, в отличие от обычных людей, он видел битву красного и черного потоков. По моим вискам заструился пот, и я ослабла. Лекарь злобно ухмыльнулся, предчувствуя победу.

И тут из-за горы вылетел дракон. Гигантский. Настоящий. Куда страшнее, чем в книгах. «Лопни мои глаза!» – с чувством повторила я любимую присказку прабабки, судорожно решая, куда бы спрятаться – врыться, что ли, как ящерица, под валун?

У лекаря тоже вытянулось лицо, отвисла челюсть, а руки застыли, не закончив свои дьявольские манипуляции.

Чешуя, покрывающая чудовище размером с дом, отражала свет заходящего солнца и сверкала зеленовато-желтым, алым, оранжевым и пурпурным. Из клыкастой пасти, способной в одно мгновение заглотить всадника вместе с конем, вырывалось пламя. Хлопая громадными перепончатыми крыльями, дракон подлетел к нашему холму, и я съехала по бугристой стенке валуна на траву. Судя по крикам ужаса со склона, видели его все. Набравшись духу, я выглянула.

Часть гвардейцев в страхе прижалась к земле, когда дракон пролетел над их головами, часть покатилась вниз, лязгая амуницией и ударяясь об осколки скал. Сглотнув, я зыркнула на нашу старушку – та, хитро сморщив иссохшее личико, сжимала кулачки и приговаривала:

– Так их, Лоло, вот так и растак!

Поднялась паника. Кони ржали истошно, вставали на дыбы и сбрасывали наездников. Десяток гвардейцев помчались с воплями в лес. Другие ползли кто к камням, кто к кустам. Кто-то сбил с ног лекаря, и тот, перекувыркнувшись через голову, покатился вниз.

– Стойте, трусы! – рычал де Моле, приникнув к земле. – Я вам сам башку откушу и скормлю свиньям!

Дракон пролетел над его головой и пыхнул жаром прямо в лицо. Жаль, не проглотил. Вообще странно, что никого не проглотил до сих пор. Может, не голодный?

Я снова выглянула из укрытия. Увы, та же мысль пришла в голову и лекарю. Он смело подскочил с земли и, прошептав заклятие, принялся дирижировать, глядя на дракона. Тот перестал сверкать и плеваться пламенем, завис как-то вяло.