Ученица чародея

Этьен приблизил лицо к моему так, что почти коснулся кончиком носа, и прошипел:

– Ты ничего не знаешь и не имеешь права судить! Ты никто здесь! И надеюсь, так и останешься никем!

Я вспомнила о кувшине с сиренью и со всего маху столкнула его на ноги лекарского сына. Кувшин разбился вдребезги, забрызгав мне водой подол, а Этьену сапоги и штаны. Тот ойкнул и отскочил, схватившись за ногу. Я же побоялась, что упаду, поэтому лишь громко втянула в себя воздух.

– И если хотите знать, я бы сама с радостью сбежала из вашего сумасшедшего дома, где творится черт знает что, откуда люди пропадают, а потом их находят в реке! Где живут одни ненормальные! Где воняет мертвецами, разит холодом и делаются странные вещи! Я бы сбежала, если вы только изволите раз и навсегда избавить меня от дурацкого дара, чтобы я не смогла больше лечить таких кретинов, как вы, сударь! И чтобы не чувствовать, как сейчас, что у вас, ай-яй-яй как разболелся большой палец ноги, когда по нему стукнул кувшин.

Этьен вытаращился на меня.

– Да-да, я и сейчас чувствую. Не хочу, а чувствую! – вопила я, чуть ли не захлебываясь. – И почему-то только ваш папенька умеет хоть на некоторое время избавить меня от этих прекрасных ощущений, когда рядом со мной у одного поясницу ломит, у другого под мышкой чешется. Вот научитесь делать, как он, и меня просветите, тогда и уберусь отсюда, только вы меня и видели! Ну-ка, можете научить?

– Нет.

– Так идите, выясняйте!

– Не терплю указов, – угрожающе сказал Этьен. – Не стоит так со мной разговаривать.

– А то что? Разбежитесь и лоб себе об стену разобьете, чтоб и мне неповадно было? Я же все почувствую. Захотите отомстить мне, калечьтесь скорее и приползайте, поболеем вместе. Ха-ха. Мне вообще так весело жить!

– Сумасшедшая.

– Неблагодарный кретин.

Этьен, надутый, как лягушка в период брачных песен, почему-то остыл и покачал головой.

– Интересно, что заставило отца взяться помогать такой несносной особе?

Я только фыркнула в ответ. Сама бы хотела знать. Уже давно понятно, что не по доброте душевной и не из христианских побуждений.

Этьен внимательно рассматривал меня некоторое время и, наконец, произнёс:

– Так и быть. Я выясню, что и как делает отец. И можно ли вам обойтись без него.

– Буду премного благодарна, – совершенно неблагодарным тоном буркнула я.

Этьен пошёл к выходу, у двери обернулся небрежно и бросил, будто сплюнул:

– Надеюсь, вскоре мы с вами расстанемся.

– Жду не дождусь!

* * *Моник вернулась, когда я уже начала видеть третий сон. Она разделась торопливо и примостилась к моему боку:

– Подвигайся.

Спросонья я выхватила из-под подушки кружку и чуть не огрела тётушку.

– Ты что? – отскочила она.