Ученица чародея
Способности, больше похожие на проклятие, проснулись в Абели в день ее семнадцатилетия. В надежде на помощь она обращается к известному лекарю. Однако люди говорят, он колдун и чернокнижник, а его красавец сын – настоящий душегуб. Разгадает ли Абели секреты чародея или станет игрушкой в руках злодея? Или на самом деле все совсем не так, как кажется?..
Идиллическую прогулку, во время которой я старалась развлечь мадам де Веруа забавными историями из моей жизни, а та охотно хохотала и просила рассказать еще, прервало появление посыльного.
Графиня распечатала конверт и углубилась в чтение. Дабы не глазеть на мадам – нам говорили монахини, что это неприлично, – я рассматривала аккуратно подстриженные кусты, мотыльков и бабочек, подлетающих над бутонами роз, и любопытных пчел, ничуть не стесняющихся переговариваться и жужжать на виду у всего сада.
– Увы, милочка, гостей сегодня мы ожидать не будем, – вздохнула мадам де Веруа и тут же как-то чересчур развеселилась: – Но повода для грусти нет.
Я поразилась до глубины души:
– Королевский прием? Что вы имеете в виду? Неужели вы хотите представить меня королю?
– О, да! Королю Савойи, герцогу Виктору Амадею. Он непременно должен знать, какие удивительные жемчужины проживают на его землях.
Меня взяла оторопь.
– Прошу меня простить, ваша светлость, но вы на самом деле считаете меня достойной?"
"– Ах, несомненно, душечка! – снова потрепала меня по щеке мадам.
Графиня захлопала в ладоши. Тень упала на окружающее ее оранжевое облако. Отчего она так разволновалась?
– Мы оправляемся сейчас же. Вильнёв, – подозвала она лакея и стала давать распоряжения.
Я же только хлопала ресницами, не веря, что окажусь в числе приглашенных к королевскому балу. Еще утром я перетирала траву в ступке, потом умирала, и меня топил в ледяной бане Этьен, потом бежала сломя голову из подземелья лекаря, затем оказалась гостьей великосветской красавицы, а теперь… я встречу самого короля! Возможно ли это? Разве так случается с обычными людьми?
Глава 18
День оказался чрезвычайно длинным, и я успела изрядно устать.
Моя интуиция молчала. Точнее почти.

















