Уголовный шкаф
Актриса Виола Палеева на седьмом небе от счастья: в антикварном магазине она приобрела шкаф конца XVIII века, принадлежавший купчихе Брыкаловой. Однако радость от покупки быстро сменилась разочарованием и ужасом. Сначала в квартиру актрисы проник вор, и только по случайности Виола не стала жертвой нападения. Потом в мебельной мастерской, куда отвезли шкаф для реставрации, нашли труп мужчины. А на строительной площадке, где шла подготовка к сносу дома купчихи, покалечились и погибли рабочие. А ведь кровавая надпись на стене этого дома предупреждала: «Коснешься ты, и смерть коснется тебя». Неужели и вправду покойная барыня мстит за разоренное гнездо? Но полковник Гуров, ведущий расследование, не верит в мистику. Он ищет не бесплотные привидения, а кровожадных отморозков, готовых ради денег на все.
Или, по крайней мере, одинаковый куш.
– Да. – Бойцов замялся. – Действительно, как-то глупо для их главного, чтобы он прямо там начал разборки устраивать. Там ночью, наоборот, любой дурак будет вести себя прилично и обещания раздавать. Если только… Они не решили убрать одного претендента, чтобы увеличить за его счет свои доли. Хотя это можно было сделать и раньше. Не светиться возле шкафа. Скорее всего, убийство действительно спонтанное. Не знаю, что и думать, Лев Иванович.
– Вот, – кивнул Гуров, – хорошее слово произнес. Убийства или старательно готовят, или убивают потому, что так сложились обстоятельства.
– И что нам это дает, Лев Иванович?
– Это, Саша, дает нам понимание, что группа сложна по своей структуре.
– Значит, ищем матерого уголовника?
– Проблематично, Сашка, мы о нем ничегошеньки не знаем.
– Хорошо с вами, – не удержался и с завистью произнес Бойцов. – Кого надо, того и можете в приказном порядке подключить к работе.
– Ничего, Сашка. – Гуров встал с лавки и похлопал участкового по плечу.
– Да-а! – Бойцов засмеялся. – Вы вон не больно-то сидите за отчетами с карандашиком. Вторая ночь пошла, как вместе с нами без сна и отдыха.
– Это да, – притворно закряхтел Гуров.
Вадима Кузнецова привели по распоряжению Гурова в кабинет, который ему предоставили в МУРе. Вадик выглядел уныло, он не подавленно.














