Уголовный шкаф

– Ну… – Гуров засмеялся и потряс головой, – молодцы!

– А разве мы размышляли неправильно? – нахмурился Бойцов.

– Правильно, все правильно. Я провел экспертизу драгоценностей, остатки которых нашли на полу возле шкафа, я получил все документы на сам шкаф. Вот в Горчаково я не успел еще съездить, завтра собирался. А вы, значит, успели. Ладно, завтра, Сашка, едешь со мной. Расскажешь на месте и покажешь дом, в котором жил Холин. Там и решим, как нам его соседей и родственников искать. А что, дом снесли, говоришь?

– Нет еще. Там сносят всю улицу этих старых домов.

Осталось два. А следом строительство идет, там стройплощадка, нам пришлось на территорию заходить. С мастером этой организации вместе ходили квартиру Холина смотреть.

– Стройплощадка? В Горчакове?

– Да, а что?

– Нет, ничего. – Гуров опустил голову и задумчиво почесал бровь. – Стройплощадка в Горчакове, стройплощадка в Горчакове… Что-то на слуху такое… засело. То ли в сводках что-то читал, то ли еще откуда-то. Это словосочетание в голове. Ты сказал, и я вспомнил.

– В связи с новым строительством в подмосковном поселке? – предложил Кузнецов.

– С новым строительством? – Гуров какое-то время смотрел на Вадима, потом решительно сказал: – Вспомнил. Несчастные случаи на строительной площадке в Горчакове! Два несчастных случая с мистической окраской. Мистификаторы, или хулиганы, или преступники? То ли несчастные случаи, то ли убийства, замаскированные под несчастные случаи.

– Так это та самая строительная площадка и есть, – засмеялся Бойцов. – Вы бы видели кровавую надпись там на стене. Зловещую!

– Надпись? Что за надпись?

– «Коснешься ты, и смерть коснется тебя! Чувствуешь ее ледяную костлявую руку???» – процитировал Кузнецов.

 – Я точно запомнил. Думал, из стихов откуда-то, из классики. Потом в Интернете смотрел, но не нашел.

– И кровью, главное, написано, – подтвердил Бойцов. – Прямо на стене, по штукатурке. И как раз в том доме, где жил этот самый Холин.

Мастер ждал Гурова в опустевшей мастерской, расхаживая вокруг старинной тахты и разглядывая ее критическим взглядом. Высокие изогнутые ножки, мягкий изгиб подлокотников, асимметричная спинка – все говорило о старинном дворянском усадебном стиле девятнадцатого века.

Судя по обрезкам ткани, валявшимся кое-где на полу вокруг, тахта пережила реставрацию.

– Здравствуйте. – Гуров вошел и остановился, глядя на единственного в помещении мужчину с собранными в хвост на затылке седоватыми волосами, скуластым лицом и меленькими глазами. Мужчина их все время щурил, как будто постоянно что-то оценивал или примеривался. – Мне нужен Ганьшин Олег Андреевич.

– А-а, это вы из полиции? – не сразу обернулся мужчина.