Уголовный шкаф

Жидкие продукты переливаются в подменную посуду. Консервы вскрываются и перекладываются в пластиковые контейнеры. Рыба разрезается на части. Сыры, сало, колбасные и мясные изделия разрезаются на куски. Сыпучие продукты пересыпаются. Пачки сигарет и папирос вскрываются, сигареты и папиросы ломаются представителем администрации. Конфеты принимаются без оберток, разрезаются на части.

– Молодец, – похвалил Гуров презрительно. – Выучил. Еще бы неплохо следить за тем, что все это выполняется. Значит, так, капитан. Перетрясти всех обитателей тридцать шестой.

Хоть наизнанку выверни, но без нарушения закона. Мне нужно знать, от кого поступила малява с воли. Может знать Ваха Большой, который тоже сидит в тридцать шестой. Кстати, он за какие грехи сюда попал?

– Не знаю… Я уточню, товарищ полковник!

– Уточни. Я тебе сегодня перешлю со своим помощником компру[3] на Ваху. Не ахти что, но прижать можно. Вытряси из этого смотрящего все. Он может знать, что за заказ, в связи с каким делом Курочкина хотели убить.

– Он может не знать, товарищ полковник, – вставил Васильченко. – В их среде тоже бытует поговорка, что меньше знаешь – крепче спишь.

Как правило, в малявах в подобных случаях пишут только указание, кого конкретно убрать. Если присылают палача, то и информацию на палача. Ваха мог не знать сути претензий к Курочкину.

– Я это все и без тебя знаю, – поморщился Гуров. – Нам надо использовать все шансы.

Терпеливый и сосредоточенный Бойцов ждал Гурова в приемной Орлова. Сыщик заглянул, махнул рукой участковому и быстрым шагом пошел к своему кабинету. Бойцов догнал его и пошел рядом.

– Значит, так, Сашок! Сейчас я тебе дам одну папочку.

И скажу, какие страницы отксерокопировать. Ксерокопии отвезешь старшему оперуполномоченному оперативного отдела СИЗО капитану Васильченко. Держись с ним уверенно. Я сказал, что ты мой помощник, так что ты для него представитель вышестоящего штаба, и не смотри на его капитанские погоны. Построже с ним.

– А что за папка?

– Полезная информация для Васильченко, с помощью которой можно придавить одного авторитета. В СИЗО сегодня ночью чуть не убили Курочкина.

– Опа! Вот это да!

– Да-да, Сашка. Все очень серьезно, раз кто-то пошел на такие меры.

Очень близко мы подошли уже к этим ювелирным украшениям. И Курочкин где-то близко к ним.

– Значит, Курочкин точно обладает нужной нам информацией!

– Точно, но ты не кипятись, – отпирая дверь кабинета, сказал Гуров.

– Вы допрашивали уже его?"

"– Только прощупал. Он напуган страшно. В ступоре. Нам нужны еще рычаги, чтобы надавить на него. И Курочкин сейчас не самое важное для нас. Важнее попробовать получить информацию о заказчике покушения на Курочкина.