Укол китайским зонтиком

В какой-то момент ей показалось, что тень напоминает фантастического крылатого зверя… потом воина с поднятым мечом… затем девушку в длинном платье… потом коня, поднявшегося на дыбы… и снова девушку, но на этот раз в руке у нее был меч…

Надежда протерла внезапно заслезившиеся глаза, затем вгляделась в восковые разводы снова. Вот почудился ей сад, точнее, парк с прямыми аллеями, обсаженными высокими деревьями, вот поляна с цветущими кустами, и две девушки, совсем молоденькие, почти девочки, играют в мяч. На скамейке сидит немолодой человек и смотрит на игру. И хоть одет человек в европейское платье, видно, что черты его азиатские.

– Лао Мэнь! – вскрикнула Надежда. – Это он!

Тут разводы переместились, и все смешалось."

"– Тсс… – прошептал профессор, – ну да, это он, мой учитель Лао Мэнь.

– Но ведь это же было сто лет назад! И он уже тогда…

– Ну, что такое сто лет… – уклончиво заметил профессор.

Наконец он положил восковую фигуру на стол и включил верхний свет.

– Да, я верю вам, – проговорил он решительно. – Вы – не его посланец, вас послали совсем другие силы.

– Меня никто не посылал! – возразила Надежда. – Я сама пришла, потому что хотела узнать…

– Нам часто кажется, что мы действуем по собственной воле, – мягко возразил ей профессор. – Но это не так. Все наши поступки и желания предопределены судьбой.

– Ну, не знаю… – засомневалась Надежда. – Что же, я сама ничего и сделать не могу?

– Это долгий разговор! – профессор улыбнулся. – Но вы, кажется, хотели увидеть мою куклу?

– Да, если можно.

– Теперь можно.

Профессор подошел к стене, на которой висела картина – цветущая хризантема на фоне лунного диска. Он снял эту картину со стены. Под ней оказалась дверца сейфа. Профессор встал так, чтобы заслонить эту дверцу от Надежды, и что-то с ней проделал. Дверца распахнулась. Профессор достал из сейфа картонную коробку, открыл ее.

Надежда увидела куклу.

Кукла была удивительно похожа на ту, которую рабочие нашли в тайнике – юная китаянка с прелестным фарфоровым личиком, но в то же время она отличалась от той куклы, как один живой человек отличается от другого, у нее было другое выражение лица, она таила в своем сердце другие мечты, другие мысли, другие надежды. Кроме того, были и внешние отличия: на этой кукле платье было из темно-розового шелка, цвета только что расцветшего шиповника. Как и у той куклы, в ее правой руке был веер, но этот веер был сложен.

– Какая прелесть! – воскликнула Надежда, не в силах отвести взгляд от куклы.

– Да, все они были прелестны… – проговорил профессор. – И все они были преданы своему Учителю…

– Кажется, вы говорите не о куклах, а о живых, реально существовавших девушках!

– Так и есть, – глухо проговорил профессор.