Укол китайским зонтиком

Действительность превзошла все ее ожидания: волосы растрепаны, кофточка расстегнулась, глаза безумные, помада смазалась, на щеках – красные пятна… да еще и чужая кукла в руках…

Кстати, эта кукла…

Даже если схватка фантастических существ привиделась Надежде Николаевне под действием гипноза или какого-нибудь хитрого китайского порошка, то кукла-то – вот она, никуда не девалась! И эта кукла – чужая! Надежда вынесла ее из кабинета китайского профессора, вынесла без спроса, без разрешения!

Признаемся откровенно: Надежда Николаевна Лебедева, с виду серьезная и законопослушная женщина не первой, прямо скажем, молодости, была в душе авантюристкой. Она обожала всевозможные криминальные загадки и то и дело ввязывалась в сомнительные и опасные истории. Так, по крайней мере, считал ее муж Сан Саныч. И он, по большому счету, был прав.

Да, Надежда Лебедева часто ввязывалась в сомнительные истории – но она была женщиной кристальной честности и никогда, повторим, – никогда в жизни не взяла ничего чужого!

И вдруг – такой позор!

Эта кукла смотрела на нее немым укором…

Хотя нет…

Приглядевшись к кукле, Надежда с удивлением поняла, что кукла смотрит на нее вовсе не с укором, а с благодарностью и надеждой, взглядом своих чудесных темных глаз она благодарит Надежду Николаевну за то, что та спасла ее от страшного человека (если, конечно, это был человек), от того, кто уже похитил трех ее сестер, и надеется, что она и дальше позаботится о ее судьбе.

Надежда Николаевна встряхнула головой, чтобы отбросить это наваждение.

Ерунда какая!

Она уже приписывает фарфоровой кукле человеческие чувства и мысли – благодарность, надежду, сострадание… Конечно, все дело в удивительном мастерстве неизвестного китайского кукольника, все дело в том, что он придал лицу этой куклы черты живой девушки, сумел передать тончайшие движения человеческой души.

Нет, как бы то ни было, она должна вернуться в кабинет профессора и отдать ему куклу!

Однако при мысли о том, чтобы войти в ту полутемную комнату, в комнату, где только что на ее глазах происходила фантастическая битва, Надежда почувствовала непреодолимый ужас.

Нет, это выше ее сил!

Может быть, зайти в один из залов музея и незаметно подложить куклу в какую-нибудь витрину?

Правда, ее могут застать на месте, так сказать, преступления, и тогда очень трудно будет оправдаться, но, по крайней мере, совесть у нее будет чиста!"

"Надежда уже почти утвердилась в этой мысли – но тут она снова взглянула на куклу – и была поражена.

Выражение фарфорового личика резко изменилось. Теперь вместо благодарности и надежды на нем был самый настоящий ужас.