В плену его желаний

Собрав мысли воедино, сложил все для суда в папку, сел в кресло и прикрыл глаза. Меня разбудил Григорий Альбертович, извиняющимся тоном напоминая про время. Протер глаза, чтобы согнать остатки сна. Ну вот, часа полтора поспал, неплохо. А потом поинтересовался у этого горе-бизнесмена, что он тут делает, мы ведь договорились встретиться уже на месте. Ну что за человек? Не удивлен, что у него вечно все через жопу, если он даже элементарные вещи соблюдать не может. Но раз уж явился, еще раз обговорили с ним стратегию. А она крайне проста, он сидит молча и без моего разрешения не открывает рот. А когда открывает, говорит выученный наизусть, как стихотворение в первом классе, текст. Шаг влево, шаг вправо и нас сожрут.

— Вы это понимаете? — спрашиваю у него. — Слово в слово!

— Я всю ночь учил, — несчастными глазами смотрит на меня этот грузный мужчина. — Максим Эдуардович, а совсем без срока никак? — мнется он и заводит старую пластинку.

— Нет. Я и так сделал для Вас все, что смог. Но мы еще не выиграли. Это только первый суд. Будет еще второй. А может и третий, но, скорее всего, мы закончим на втором.

— Хорошо, — тяжело вздыхает он и хлюпает остывшим кофе из чашки.

— Пора, — говорю мужчине.

Он вздрагивает и поднимается с места.

А через двадцать минут мы уже рассаживаемся в зале заседания. По согласованию сторон тут присутствуют журналисты, которые будут освещать весь процесс. Я не идиот и прекрасно понимаю, что всё они отсюда не вынесут, а только то, что разрешит тот самый конечный получатель, про которого в этом зале знают единицы.

Процесс затянулся. Мы просидели в этом небольшой душном зале больше трех часов, сделав лишь небольшой перерыв на кофе. На удивление, Федосеев четко выполнил все мои указания, а вот Карпов…

— Зря ты в это влез, мальчишка, — шипит он на меня в коридоре, когда все закончилось.

— Зря ты трогаешь то, что принадлежит мне, — отвечаю холодно.

Он расправляет плечи и смотрит на меня ненавидящим взглядом.

— Ты себя утопишь!

— Посмотрим, — моя улыбка больше похожа на оскал.

— Дурак ты, Максим. Самоуверенный дурак! — выплевывает мужчина и уходит."

"— Может быть, может быть, — еле слышно говорю себе под нос и выхожу на воздух. Журналисты попытались задавать вопросы, но, в отличии от Семена Михайловича, я их быстро отшил. Со мной не связываются и это сейчас на руку. Я просто устал. Чертовски хочу спать и еще… Я хочу домой.

Вернувшись, обнаружил посвежевшую, но расстроенную малышку с книгой на моем любимом подоконнике. Она подняла на меня свои красивые глазки и тут же уткнулась обратно, делая вид, что меня тут и вовсе нет. Не понял?!

— Ксюш, что за фигня? — интересуюсь, скидывая обувь и проходя в гостиную.

— Что? — не глядя в мою сторону, интересуется девушка.