В плену его желаний

Ну что же, неделю я буду его куклой, а там… Там я смогу помочь брату, ему сделают операцию, и он будет жить.

За эту мысль я и держалась всю дорогу, пока мы не вошли в знакомую со вчерашней ночи квартиру.

«Надо бы вернуть ему покрывало», — мелькнула в голове дурацкая мысль.

Он кинул ключи на тумбочку, обошел меня по кругу, довольно кивнул своим мыслям и улыбнулся так, что мне захотелось сбежать. Огромных трудов составило удержаться на месте.

Он ушел, а я продолжаю стоять там, где меня оставил хозяин квартиры, боясь сделать хотя бы шаг в сторону без его разрешения. Это странное чувство, но я никак не могу его отогнать. Когда он вернулся из спальни, я перестала дышать. Максим снова уловил мою реакцию, и улыбка на его красивом лице стала шире, демонстрируя идеальные белые зубы. Мужчина обошел меня со спины, и моей кожи на шее коснулось что-то прохладное. Ледяная, как и ее хозяин, металлическая цепочка неприятно обожгла раскаленную от волнения кожу. Щелчок замка, и я понимаю, что обратной дороги нет. На моей шее застегнулся кожаный ошейник с серебристой цепочкой, за которую мой притянул к себе. Он втянул запах моих волос носом, словно и правда принюхивается как зверь, который решает, стоит ли меня сожрать.

Невольно поежилась. Макс дернул цепь и прорычал:

— Смотри мне в глаза.

Подняла ресницы и столкнулась с непроницаемой тьмой, что поселилась внутри него. Вчера я не смогла его разглядеть, зато теперь мне кажется, что я погорячилась с согласием.

— Чего ты хочешь? — набралась смелости и спросила, не узнав собственный, напрочь севший голос.

— Ты находишься здесь до пятницы. Никуда не выходишь, двери никому не открываешь, — смотрит внимательно, отслеживая мою реакцию, а у меня ком подступил к горлу от страха и обиды на саму себя. — Ты делаешь все, что я говорю, не переча, не сопротивляясь. Желательно молча, я не особенно люблю разговаривать. На работе, знаешь ли, хватает, — провел пальцем по моей губе, затем облизнул его.

Этот жесть стал одновременно пугающим и возбуждающим. Внизу живота разлилось тепло и на белье проступила влага.

Черт! Да что со мной?!

Он довольно улыбнулся и опустил руку ниже, через одежду болезненно сжимая ладонь на моей промежности. Прикусила губу, не зная, как реагировать. Ошейник трет кожу, напоминая, что я фактически сдала себя в рабство. Возбуждение тут же спало, возвращая ощущение безысходности.

Мужчина недовольно фыркнул и отошел, продолжив зачитывать правила. Среди них значилось, что встречать его я обязана, опускаясь на колени, и ждать приказа. Что смотреть ему только в глаза, иначе буду наказана, и довольная улыбка, что вновь появилась на его лице, сказала мне о том, что наказание понравится только ему.

Я честно постаралась запомнить все, что он сказал, иначе можно пострадать.