В плену его желаний

Через три лестничных пролета я, наконец, достучалась до живых людей. Женщина, открывшая мне дверь, удивилась внешнему виду, но, когда я сумбурно, задыхаясь от бега по лестницам, стала объяснять, что мне срочно нужно вызвать скорую, назвала адрес и принесла стакан воды.

Максим все не приходит в себя. Переоделась в свою одежду, чтобы не ехать в больницу в таком виде. Пока носилась по квартире, в оставленную незапертой дверь вошли люди в белых халатах. Увидели мужчину у стены и стали задавать мне вопросы, ответы на которые я не знаю. Кроме имени вообще ничего о нем не знаю. Пожилая доктор возмутилась, мол, молодежь, как же так можно! Только мне сейчас все равно, что она бормочет. Я ужасно боюсь за него.

Провели быстрый осмотр и позвали еще одного человека, который поднялся к нам со сложенными носилками. Максима на них погрузили и осторожно понесли вниз. Я захлопнула дверь, не найдя ключи, и побежала следом. Уже в машине скорой хотела взять его за руку, но медики не подпустили, сразу поставив капельницу с каким-то препаратом, и прямо через ту же иглу сделали несколько уколов.

— Что с ним? Все плохо? — не выдержав тяжелого молчания, спросила у врача.

— Не переживай, — женщина мне улыбнулась. — Он у тебя, вон, какой крепкий. Все будет нормально.

С сиреной, пробирающей до мурашек, долетели до больницы. Оставив меня в коридоре, Макса увезли в палату. Мне остается только ждать. Сначала сидела, потом стала нервно расхаживать туда-сюда, ожидая хоть какой-то информации. Ко мне подошел мужчина лет тридцати в белом халате и задал самый идиотский вопрос на свете:

— Вы ему кем приходитесь? Жена?

Хотела ответить «да», но вдруг доказательства потребуют, потому призналась честно, немного приукрасив, ибо сама не знаю, кто я для него.

— Девушка.

— То есть не родственница?

— Да Вы издеваетесь?! — я стала откровенно злиться. — Что с ним?!

— Не орите, не на базаре, — врач совершенно равнодушен, в то время как меня просто колотит от переживаний, а теперь еще и негодования.

Как можно так относиться к своим пациентам?

— Все с ним будет хорошо, — практически отмахнувшись от меня, продолжает он. — Здоровый, крепкий мужик. Досталось, конечно, неслабо, но ничего критичного. Синяки, ссадины и легкое сотрясение. Недели через две поедет домой.

Стою, хлопаю глазами и поражаюсь тому, с каким цинизмом и отстраненностью этот еще молодой врач говорит о Максе. Будто он не живой человек, а просто очередное тело на медицинской койке.

— Сможете привезти его документы?

Сначала кивнула, потом подумала. А смогу ли? Но выбора-то нет. Так что, засунув свои эмоции глубже, спросила у врача, нужно ли что-то еще, и, получив список, отправилась к Максиму домой собирать все необходимое. К нему все равно пока не пускают.

От больницы добиралась долго.