В сети

Но это не мешает мне пялиться на него, когда Устинов снова выходит на поле — большой, агрессивный, полный той силы, от которой одновременно хочется держаться подальше и тянуться ближе. Удар за ударом он отбивает мяч на территорию противников. А потом, вместе с дружной компанией, направляется к реке, чтобы сбить жар после игры.

И в этот момент внутри меня рождается трепет — тихое, едва уловимое желание принадлежать ему, хоть на секунду.

Я не брала купальник, поэтому просто стою в тени и наблюдаю за остальными, вцепившись в стакан с лимонадом.

Разница между нашим шатром и соседним ярко бросается в глаза: здесь — порядок и натянутые улыбки, там — шум, смех и полное отсутствие правил.

Когда на улице начинает темнеть, в шатре загораются гирлянды и фонари, протягивая между столами мягкие световые дорожки. Пахнет дымом, жареным мясом и сладким вином.

Из колонок в разных концах площадки доносится своя музыка — где-то танцевальная, где-то попса.

У нас — старые хиты двухтысячных, потому что за плейлист ответствен Степурин, и этим, в принципе, можно оправдать весь уровень происходящего.

От него были попытки пригласить меня на танец, но ни одна не увенчалась успехом.

В каком бы состоянии и в какой бы обстановке ни находилась, я прекрасно знаю: некоторые люди оставляют ощущение грязи ещё на расстоянии — и тем более, если подпустить их ближе.

Из всех присутствующих я позволяю себе один танец — с молодым помощником из нашего отдела, который, краснея до корней волос, вежливо приглашает меня, протягивая руку, пока я поддерживаю разговор с Валентиной Петровной о рабочих новостях.

Выйдя на импровизированную площадку, опускаю ладони на его плечи, стараясь держать приличную дистанцию. В голову моментально лезут сравнения с Сашей, обнажая разницу так резко, что хочется поскорее закончить.

— Очень непривычно видеть вас вне работы, Ольга Дмитриевна, — произносит Кирилл. — Не в строгом костюме и без папок в руках.

Рост, габариты, энергетика и манера двигаться — всё абсолютно отличается. Всё не то, хотя молодого коллегу я не воспринимаю как человека, с которым вообще могла бы быть связана хоть в каком-то смысле.

— Время от времени даже мне дают разрешение быть человеком, — шутливо отвечаю. — Но не волнуйся, с понедельника порядок восстановится: будут и костюмы, и папки.

Повернувшись, я машинально веду взгляд в сторону соседей — там, где гремит музыка, звучит задорный смех и царит небольшой хаос.

Девушки собрались в кружок и извиваются в одних крошечных купальниках, не заботясь о приличиях, наслаждаясь вниманием и беззаботным весельем.