В сети

То, что наша заинтересованность взаимна, создаёт между нами магнитное натяжение, которое буквально вибрирует в воздухе.

ЖК, в котором находится моя квартира, не вызывает у Саши ни смятения, ни замешательства. Во всяком случае, когда я бросаю на него короткий взгляд, его лицо остаётся таким же сосредоточенным и серьёзным, как и прежде.

Дико интересно, какой образ он сложил обо мне. Какими качествами наделил — и совпадает ли это с тем, кто я есть на самом деле.

Ни слова не говоря, Саша обходит капот, открывает переднюю пассажирскую дверь — и в прогретый салон врывается прохладный вечерний воздух.

Предплечья моментально покрывают мурашки — не только из-за перепада температур, но и потому, что, едва я ставлю ступни на землю, он снова подхватывает меня на руки.

Я слышу дыхание — короткое, прерывистое. В ноздри проникает уже узнаваемый аромат парфюма, смешанный с жаром кожи. Вызывающий слишком телесные ассоциации, чтобы оставаться к нему равнодушной.

Как назло, по дороге к лифту я встречаю всех соседей, кого знаю и с кем обычно здороваюсь — и это только усиливает неловкость. В такие моменты особенно остро ощущаешь, что на тебе — чужие руки и чужое тепло.

Чтобы достать ключи и попасть в замок, мне приходится встать на ноги. Голова кружится, сердечный ритм сбивается в галоп.

Дрожащими пальцами я нащупываю замочную скважину и, сделав два поворота, открываю дверь. Меня, конечно, волнует вопрос безопасности — но не настолько, чтобы удержаться от слабости и не задуматься про глупость. Задуматься — и тут же спасовать.

— Вероятно, тебе уже надоели мои благодарности, но спасибо, что подвёз и доставил домой, — хрипло говорю, подняв голову.

Саша не кажется хмурым, но брови слегка сведены к переносице, а на губах появляется кривоватая улыбка.

Он смотрит на меня пристально, пряча руки в карманы.

— Не надоели. Обращайся, если нужно.

— Ну… Пока.

Я проскальзываю в квартиру, наощупь ищу выключатель — и яркий свет резко бьёт в глаза.

Осторожно скидываю обувь, прислоняюсь спиной к двери, делаю глубокий вдох — но расслабиться не получается. Только теперь понимаю, насколько всё внутри натянуто до предела. Голос, прикосновения, запах — впитались в одежду и волосы, не оставляя ни шанса выдохнуть, ни возможности забыть.

Мне назначили покой, но я не хочу покоя! Я хочу страсти, бури, спонтанности. Я слишком долго жила тихо, чтобы теперь бояться ходить по краю. Тем более, настоящая смелость — это знать, что в любой момент я могу остановиться. Просто потому что сама так решу.

На секунду возникает почти безумное желание — вернуться в коридор, открыть дверь и просто проверить: вдруг Лекс ещё остался на площадке. Ждёт. Смотрит. Вдруг...

Желания должны исполняться, поэтому я проворачиваю замок.

Саша стоит у лифта — спиной ко мне.