В сети

Сердце таранит рёбра, когда его пальцы скользят к моему лицу и аккуратно заправляют выбившуюся прядь за ухо.

— Да, пусть будет условие. И пусть это будет означать ревность.

31.

***

— Откуда у тебя этот шрам? — спрашивает Саша, пока я устраиваюсь щекой у него на животе.

На улице рассвет. Из открытых окон двадцать третьего этажа видно, как небо окрашивается в приятный персиково-серый цвет.

Когда Саша вышел на балкон покурить, я проснулась от щелчка захлопнувшейся двери. Но тело всё ещё остается ватным, тяжёлым, не готовым отпускать остатки сна.

В голове настойчиво крутятся обрывки прошедшей ночи: сильные ладони на моей коже, настойчивое «ещё чуть-чуть» и хрип в голосе, от которого до сих пор мурашки по спине.

Всё перемешано, как кадры из фильма. Как из самого-самого красивого фильма. С таким количеством ощущений, что не хочется ни думать, ни анализировать.

— У моей бабушки была загородная дача. Мы с сестрой проводили там почти всё лето. Однажды Ира увидела, как на дерево забрался крошечный котёнок. Конечно, сама она лезть не стала — заявила, что ветки под ней не выдержат, и, не моргнув, погнала мелкую меня, — растягиваю губы в улыбке, вспоминая тот день, как сейчас.

— Ну я и полезла. Всё шло нормально, пока я не оступилась — ветка треснула, и я полетела вниз. Приземлилась неудачно: поцарапала лицо, а кожу возле уха разодрало о сучок. Шрам остался с тех самых пор.

— Смелая.

— Очень. Думаешь, стоит свести?

— Нет. Он не портит.

— Подчёркивает красоту? — коротко посмеиваюсь.

— Я к нему привык.

Мы сплетаем наши пальцы в воздухе. Мужская ладонь — большая, сухая и тёплая. Наощупь немного шероховатая, и на фоне моей — этот контраст только подчёркивает её мягкость.

— А у тебя есть брат или сестра? — вдруг интересуюсь."

"— Брат. Младше почти на десять лет, — отвечает Саша после небольшой паузы.

— Впервые слышу.

— Ты никогда не спрашивала, а я не видел смысла рассказывать.

Я открываю глаза, встречаясь с зеленью глаз напротив. Она такая густая и насыщенная, что я тону в ней и даже не пытаюсь выбраться. Не предпринимаю ни единой попытки!

Раньше мне казалось, что мой типаж — это кареглазые брюнеты, но, видимо, типаж — это до первого человека, который рушит абсолютно все шаблоны. С ним не так, как я привыкла — но, может, именно так и правильно?

— Какие у вас отношения? — лениво веду дальше.

— Нормальные. Адекватные. Мать родила его от отчима и, считай, сразу забила хуй. Когда у меня получилось зарабатывать — забрал Дениса к себе. А когда он стал совершеннолетним, а я как раз собирался жениться, — помог ему с отдельным жильём.

Я утверждала, что не чувствую ревности, но сейчас, быстрым потоком по венам, разгоняется именно она — сбивая дыхание и стягивая пояс на груди.

Да, я, чёрт возьми, ревную.

Я.