В сети

— Ясно, — киваю, опуская взгляд на телефон.

На мою рецензию приходит долгожданный отклик, и сердце, как по команде, ускоряется.

— Обрати на него внимание, солнышко... Хороший мужчина. Вежливый, трудолюбивый, галантный.

Мамин голос звучит мне вдогонку, и я, незаметно для неё, закатываю глаза.

Мы познакомились с Костей совершенно случайно — в тот вечер, когда я с сокурсниками отмечала защиту диплома в одном из столичных ночных клубов. У меня были чёткие планы на лето: устроиться помощником прокурора в районную прокуратуру. Об отношениях я не думала, несмотря на то, что мне было двадцать два и я всё ещё оставалась девственницей.

Костя был далёк от юриспруденции. Он работал тренером в фитнес-клубе, но вскоре открыл два своих.

Родители никогда не скрывали недовольства моим выбором. Я даже познакомила их далеко не сразу, прекрасно понимая, как они отреагируют.

Возможно, в их оценке была толика правды, и Костя действительно оказался мне неподходящей парой. Но я бы этого не узнала, если бы не попробовала.

Первое, на что натыкается мой взгляд, когда я захожу на кухню, — синяя рубашка, небрежно заправленная в брюки.

Закатанные до локтей рукава открывают запястья, на которых проступают тонкие жилки. Тёмные волосы коротко подстрижены, но в фигуре и внешности гостя нет ничего, что могло бы привлечь интерес.

Когда Юрий оборачивается, я лишь убеждаюсь в этом. Правильные черты, спокойное выражение лица — ни одной детали, способной вызвать неравнодушное впечатление. Даже минимальное учащение пульса.

Зато его глаза резко опускаются вниз — к узкой полоске оголенной кожи между топом и шортами, а затем с заметным усилием возвращаются к моему лицу.

— Здравствуйте, Ольга, — мужчина приподнимается со стула, протягивая мне руку.

Его ладонь тёплая и сухая. Рукопожатие уверенное, но не слишком сильное. — Меня зовут Юра. Юрий Николаевич Волошин.

— Очень приятно. Моё имя вы уже знаете.

Я не задерживаюсь на одном месте и прохожу за кухонный островок, ощущая на себе цепкое внимание отца, наблюдающего за ситуацией.

— Кофе будете?

— Спасибо, мне уже сделала Нина Григорьевна.

— Ладно.

Отложив телефон, на экране которого светятся три непрочитанных сообщения, и едва сдерживая желание открыть их прямо сейчас, я отворачиваюсь к кофемашине, протягивая руку к капсулам.

Отец общается с Юрием доброжелательным, почти дружеским тоном, несмотря на то, что разговор касается исключительно рабочих дел. Не знаю, в чём была необходимость встречаться в домашней обстановке, но это проясняется, когда гость начинает собираться.

— Оль, может, тебя подкинуть до города? — спрашивает отец, указывая на коллегу.

— Уже выгоняешь?

— Ну что ты, милая!"

"Я слишком хорошо разбираюсь в этом тоне. В этом хриплом смехе. В его завуалированных посылах.