Варвара выступает в поход
Я думала, что живу плохо – до того момента, пока не умерла и не попала туда, не знаю куда. Я не могу назвать это хорошим вариантом, потому что здесь вокруг война, голод и нищета, что бы местные о себе не воображали. Но я снова молода, сильна и здорова, и это значит – мы ещё посмотрим, кто кого. Вы меня – с вашим убогим бытом, вечными интригами и бесконечной войной. Или я вас – с моими знаниями, умениями и жизненным опытом.
Специально, да?
Уж конечно, у меня были поклонники. Мне носили цветы, меня ждали после репетиций и спектаклей, и провожали домой – на своей машине или на такси. Писали записки. В некоторых вполне в любви признавались. Правда, после травмы всё это как отрезало, я долго страдала, но пришлось признать, что восхищались не мной, а моим искусством, и любили не меня, а тех героев, что я воплощала на сцене. Значит, хорошо воплощала, сказал мне как-то один умный человек, которому я пожаловалась. Да, наверное. Хорошо. Мне тогда казалось, что у меня была прямая связь с божеством и вдохновеньем, не меньше, но кто-то эту связь оборвал. Понятно, кто – тот мудак на внедорожнике, бог ему судья.
А здесь вчера мне показалось, что та связь снова есть. Вот прямо такая же, да что там – ещё и в лучшем виде. Как будто моё обращение, или мою жертву, или что там у меня ещё было – приняли, и в качестве хорошего знака и подтверждения тут же выдали мне поклонника.
Хорошо, пусть будет поклонник. Будто мне не доводилось принимать поклонников в гримёрке!
– Вы можете сесть с краю, – я вежливо кивнула на ящик с сеном.
А сама вызвала воды в чашку и поставила туда цветы, предварительно подрезав кончики ножом.
– Вы сядете рядом? – он протянул руку.
– Сяду, – кивнула я.
И вправду села, постаралась не обратить внимания на то, что он придвинулся вплотную.
– Как называть вас, прекрасная пери?
– Если вы не знаете моего имени, то и не нужно вам его знать, – покачала я головой.
– Тогда… госпожа Феникс? Вам подходит.
– Может быть, вам, наверное, видней, – но ассоциация мне, что говорить, понравилась. – Вы говорили, что много где бывали. Не расскажете?
Расспроси человека о нём самом, он и порадуется.
– Извольте, – снова улыбнулся он. – Я младший сын младшего сына, и в отцовском доме мне не светило ничего особенного. Поэтому вместо некоего должного обучения я отправился путешествовать. Вернее, прервал его задолго до назначенного родителем финала, когда решил, что уже обучился всему, что поможет мне в жизни.
Он говорил хорошо – гладко, интересно, местами смешно. Об обучении магии и бою на мечах, о рыцарских турнирах – господи, у них тут ещё и турниры? В доспехах? Я чуть было не сказала это вслух, но потом одёрнула себя. О том, как после какой-то там битвы его посвятили в рыцари прямо на поле боя. О том, как он вернулся в Монте-Реале недавно – после долгого отсутствия.
Я уже была готова начать расспрашивать о Ночных стражах, но – за ним снова прибежали.
– Это мой оруженосец, отличный парень, – пояснил он. – Я вернусь, моя прекрасная пери.
– Неужели за разговорами? – усмехнулась я.
– И за ними тоже. Понимаете, дева на ночь находится легко. Любая. Но станет ли она меня слушать?
Дева, скорее всего, не теряла память, и знает обо всём, о чём он говорит.

















