Ведьма

Движутся вместе, в едином ритме, как будто они одно целое, как будто так было всегда. И нет ничего прекраснее. Первым сдается Степан. Кончает с хриплым стоном, а потом поднимает ведьму, прижимает к себе так, что теперь вся троица стоит на коленях, и целует, поглаживая клитор в такт толчкам Игоря. А тот срывается за грань, и уже там его догоняет ведьма.

Бредут в ванную все вместе, целуясь и ласкаясь принимают совместный душ, и возвращаются в комнату. Радио-няня молчит.

— Ты заметила, что Ванька…

— Угу, — улыбается ведьма, укладываясь между двумя своими мужчинами.

— Как думаешь, он не хотел, чтобы мы без Степана?

Да, это странно звучит. Будто бы ребенок мог что-то там понимать, и как-то на это воздействовать, но… У них же непростой ребенок.

— О чем речь? — уточняет Зима, обнимая жену рукой.

Жену. Только так он теперь о ней думал.

— О сыне, — поясняет Игорь, — этот поросенок ни в какую меня не подпускал к Ксении. А с тобой — вот, никаких проблем. Видимо, не хотелось ему, чтобы без его папки дела делались.

— Вы думаете, он что-то понимает? — изумляется Степан.

— А то, — улыбается ведьма, утыкаясь носом в грудь Игоря, а попкой — в пах Степана.

— А у него не будет травмы какой душевной…

— Все будет нормально, Степа. Спи ты уже, — бурчит Ксения, сладко зевая.

Глава 27

Дни неслись, оставляя за собой только радость и свет. И не было больше сомнений по поводу выбранного пути. Если он не соответствовал общепринятым догмам и стандартам… Что ж, так тому и быть. Они готовы бороться за свое счастье. Да, порой их союз вызывал недоумение и лишний интерес. Не то, чтобы они выставляли свои отношения напоказ, но… Те же ведьмины сотрудники или подчиненные друзей в офисе не могли не догадываться о происходящем. Однако и Ксения, и сами мужчины, пользовались таким уважением в своем кругу, что вряд ли бы кто-то посмел их очернить.

Ксения привыкала к своей новой реальности. К тому, что по-настоящему любима и нужна. Не за то, что она могла бы дать. А просто так, без всякой причины. Она спрашивала мужей, за что они ее полюбили. Глупость, конечно, полнейшая. В шутливой форме Игорь ответил, что за глаза и ноги обалденные, а Степан, обидевшись, что попка не удосужилась Игорева комплимента, поддержал ее. Детский сад, в общем. Так они и жили. Дурачась, открываясь друг перед другом, любя.

Ксения оттаивала по отношению к Степану. Она давно его простила, но все равно опасалась, что осадок от той ситуации не даст ей принять его настолько безоговорочно, как она приняла Игоря. Абсолютное доверие — вот, что он получил. Однако все складывалось намного лучше, чем Ксения могла бы подумать. Оба мужчины стали центром ее вселенной в одинаковой мере. Но Ксения видела, что Степан все еще чувствует свою вину.