Ведьма

Микроскопический лифчик, приподнимающий маленькие грудки, кружевной пояс с резинками, чулки… И совершенно бесстыдные трусики с провокационным разрезом в промежности. Смотрит на них своими глазами полночными, и такое в них кружится, манит к себе… И спасения нет…

Первым отмирает Игорь. Разворачивает ведьму волчком, прижимает к себе спиной, губами касается затылка:

— Красавица наша… Ведьма… Околдовала чарами своими, — шепчет, а сам руками вдоль тела скользит, не в силах остановиться. Бросает взгляд на Степана, который часто дыша, наблюдает за открывающейся картиной.

— Смотри, что с нами делаешь… С ума по тебе сходим. На все готовы…

Не прекращая бессвязного шепота, касается клитора большим пальцем, раздвигая разрез на трусиках:

— Мокрая, — поясняет Степану.

Всех троих сложившаяся ситуация заводит до боли, до морока перед глазами. Так запретно… Так сладко!

— Хочу тебя! — требовательно произносит Ксения.

И он послушно опускает любимую на диван, рядом со Степаном, так что попка свешивается с края. Сам садится между ее ног на колени, щелкает пряжкой ремня, высвобождая член. Бросает быстрый взгляд на друга, а у того даже крылья носа подрагивают от сдерживаемого напряжения. И взгляд безумный совершенно. Ксения же, опершись на локти, с нетерпением ёрзает под полными похоти взглядами обоих мужчин. Наконец, Игорь приставляет головку ко входу, поддерживая член рукой. Ведьма хнычет.

— Степа, ты чего, как не родной? Ну-ка займись нашими грудками. Смотри, как без ласки заскучали.

А Степан вообще ничего не соображает, потерявшись в происходящем. Похоть тугим узлом скручивает нутро, и он уже не знает, что его больше возбуждает: красивая женщина, откровенные слова друга или сама порочность ситуации. Протягивает к любимой руки, щёлкает застёжкой лифчика, оголяя нежную плоть. Увлекшись своим занятием, упускает момент, когда Игорь входит в Ксению, и только по её всхлипу понимает, что это произошло. А потом взгляда не может оторвать от движения члена в ней. Руки сами собой начинают поглаживать соски любимой в такт толчкам друга. Отрывается на мгновение от своего занятия, дёргает ширинку брюк, высвобождая член. Так немного легче… Возвращается к грудкам, возобновляет ласки, накидывается на открытые в пароксизме страсти женские губы. Игорь кончает, не в силах сдержаться, забрызгивая спермой ведьмин живот. Ловит безумный взгляд Зимы, который, как прикованный, наблюдает за его извержением:

— Давай, Степа… — выдыхает, — она не кончила!

А Ксения в совершенной прострации и понять не может, почему её наслаждение так безжалостно прервали.

Степан судорожным движением стянул с бёдер брюки и потянул ведьму за руку:

— Давай, хорошая моя… Забирайся сверху.