Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

Но сейчас это напрягает.

— Ты дочь суалийки! — многозначительно выдает Вейн и смотрит, ожидая моей реакции, а когда видит, что это мне ни о чем не говорит, продолжает: — Это очень редкая народность, которую истребили в одну ужасную ночь. Мужчин всех убили, а женщин украли в рабство. Одна из них и стала твоей матерью.

— Моя мать была рабыней? — я все еще ничего не понимаю.

— Она была выкуплена твоим отцом, а потом он женился на ней и сделал равной, — Вейн немного морщится при этих словах. — Но самое главное — это дар суалиек. Они обладают невероятной склонностью к артефакторике.

Они чувствуют все артефакты и потоки в них. Скажи, ты действительно не смогла доделать этот артефакт?

Я медленно качаю головой. По словам Сайтона — нет. Но сказал ли он правду? Он же показал… на меня. В этот момент все мое доверие к дракону, которое и так только-только появилось, становится хрупким как фарфор.

— По словам Вита, это должен быть поисковой артефакт. Дракон догадывался и раньше о твоей тайне. Он был одержим идеей найти суалийку и заставить ее работать на себя. Хорошо еще, что он не знает о второй особенности, из-за которой женщин угоняли в рабство, — Вейн медлит и откашливается, чтобы продолжить.

— Какой? — поторапливаю его я. — Скажи же!

Но ответить он не успевает: вдали слышится шорох гравия.

— Горгулья задница. Больше нет времени, нужно бежать! Остальное потом. Демоны с ним, с артефактом. Идем со мной. Прямо сейчас!

— Вергена? — зову я.

В свете фонарей появляется немного угловатая фигура, в которой я узнаю Тормена.

— Леди Бранд, сработало охранное заклинание, нужно быстрее возвращаться в дом, — пыхтя говорит он, приближаясь к нам.

— Генерал будет… беспокоиться.

Он замечает стоящего рядом со мной Вейна и замирает буквально на мгновение. Вейн выпускает небольшую, но яркую вспышку, и Тормен мешком сваливается на землю.

— Сейчас! Бежим! — он хватает меня за запястье и тянет в темноту.

Я упираюсь и пытаюсь выдернуть руку. В груди нет доверия. Но с другой стороны, Вейн сказал, что Виту нужна моя помощь. Ослабляю сопротивление, и Вейн пользуется этим. Он щелкает пальцами, а у меня в голове словно гасят последнюю свечу в абсолютно темной комнате. Я проваливаюсь в вязкое ничто.

Глава 37. Плен

Голова раскалывается так, будто мне ее медленно-медленно пытаются вскрыть ножом: втыкают, а потом, издевательски растягивая боль, начинают поворачивать его то в одну, то в другую сторону. Эта боль мешает даже дышать, не то что открыть глаза. Немного горьковатый запах, витающий в воздухе, вызывает тошноту и еще больше усиливает головную боль, делая ее невыносимой. Хочется обратно вернуться в ту самую темноту, в которой было страшно, зато не больно.

Из меня вырывается стон.