Ведьма по наследству

– Я шампанского купила, – сказала я, – чтобы отметить твой диплом.

– Отлично! – одобрила Юля. – А заодно обмоем Глорию, как корабль перед спуском на воду. Я так рада, что могу сделать что-то для тебя, Вася! Ярополк просто офигеет, когда к нему нежданно-негаданно подоспеет такая помощь!

– Это уж точно, – согласилась я, глядя на тираннозавра.

– Ты сомневаешься, что дракон, в которого я вложила всю душу, будет хорошим?

– Знаешь, тебе бы пойти в политики, – высказала я давнишнюю мысль. – Такие коварные вопросы задаешь. Давай-ка организуем закуску. Угостим заодно твою группу поддержки.

Мы настругали бутербродов, нарезали сыра, помыли виноград. Расставили тарелки и фужеры на маленьком столике у куста сирени. По центру устроился шоколадный торт, купленный взамен конфеток, съеденных мною в одно лицо. Я открыла шампанское, и пробка выстрелила, как пуля из ружья. Правая фара Глории нацелилась прямо на меня, и под этим пристальным взглядом я почувствовала себя неуютно. Похоже, оставить дракона чахнуть во дворе означало обидеть Юлю – это раз, и приобрести сомнительный ландшафтный дизайн – два. Еще одно чудище вдобавок к Ереме мне точно не надо.

Ладно, каплю живой воды я для него отжалею. Юля делала Глорию с душой, значит, она не может получиться плохой! Еще и с углями счастливого очага в сердце…

Мы подняли бокалы.

– За попутный ветер в крылья Глории! – произнесла Юля, чокаясь со мной. Ерема понюхал шампанское, поморщился и поставил бокал на столик. Степан Аркадьич махнул до дна. Водяной пригубил, жабры на его шее затрепетали.

– Ладно, не будем тянуть. – Я вынесла из дома бутыль с живой водой, протянула Юле. – Сделай это сама.

– Спасибо! – Юлька расцвела.

Прижав бутыль к груди, она поднялась по стремянке. Подруга осторожно накренила бутылку, капля живой воды повисла на щербатом горлышке, заискрилась в лучах солнца, сорвалась и плюхнулась на резиновый лоб Глории, украшенный шипами. Юлька сбежала по стремянке, едва не кувырнувшись, отошла подальше… И вовремя: по телу Глории пробежала дрожь, резиновое плетение на спине само затянулось туже, глина на брюхе пошла мелкими трещинками, лишнее осыпалось, оставив затейливый спиральный узор. Хвост раскрутился, взмахнул по широкой дуге.

Мы взвизгнули, бросились в дом. Водяной уже улепетывал вниз по холму, Степан Аркадьич присел, притворяясь боровичком-переростком. Ерема с Брюсом выглядывали из-за сарая.

Глаза дракона зажглись желтым светом, колеса-ноги медленно покатились, оставляя след протекторов. Глория подъехала к столику, изогнула шишковатую шею.

– Она принюхивается, зуб даю! – возбужденно воскликнула Юля. – Я оставила промежутки в резине, вроде как ноздри.

Глория высунула черный шершавый язык и в один присест слизала шоколадный торт.