Ведьма по наследству

– Но попробовать-то можно?

– Я правильно понимаю, ты пытаешься подкупить меня, ведьма?

– Типа того, – не стала отпираться я. – Мы отправимся к Ярополку все вместе. Юлька полетит на драконе, а мы с тобой в ступе. Я буду под полным твоим присмотром.

– И живую воду ты мне отжалеешь, когда мы вернемся, – криво усмехнулся Ерема.

– Нет, я дам тебе ее прямо сейчас. Если ты дашь мне слово. Как видишь, я тебе верю.

– Я бы, может, тоже тебе верил, да ты уже обманула меня однажды, выпорхнув в ступе из дома перед самым моим носом.

– Ну так что? По рукам? – Я протянула ладонь Ереме.

– Но только без меня ни шагу… – Он мялся в нерешительности.

– Сдашь меня прямо в руки воеводе. – Я уже предвкушала крепкие объятия Ярополка.

Ерема осторожно пожал мне руку. Уголок губ дернулся, будто он пытался улыбнуться.

– Значит, договорились, – обрадовалась я. – Пошли лечить твои раны, мой верный цербер.

– Это еще кто?

– Это из нашей мифологии – строгий охранник. – Я взяла Ерему под локоть, но он осторожно высвободился и отстранился от меня на полшага. Фу-ты ну-ты, какие мы… Брезгует прогуляться с ведьмой под ручку? Неудивительно, что мысль вылечить Ерему пришла мне в голову только сейчас.

Я не стала приглашать Ерему в дом. Раз ему под руку со мной пройтись противно, пусть сидит во дворе. Он устроился на ступеньках крыльца, запрокинул голову. Второй глаз у него был очень даже ничего – зеленоватый в рыжую крапинку, с пушистыми ресницами. Я осторожно накренила бутыль с живой водой, прицелилась. Тонкая струйка потекла на обезображенное лицо Еремы.

– Наверное, хватит, – предположила я.

Мой охранник моргнул здоровым глазом и вдруг побледнел.

– Ведьма, что ты натворила, – зашипел он. – Жжет как огнем!

Ерема вскочил, прижал руки к лицу, глухо застонал.

– Что происходит? – Из-за угла дома, откуда доносилось урчание дракона, выглянула Юлька.

– Лечение, – ответила я.

Ерема отнял руки от лица и заголосил еще больше. На ладонях остались ошметки старой кожи.

– А ну-ка, иди сюда! – Юлька схватила его за руки, развернула к себе. – Шрамы сходят, кожа новая растет, чистая, как у младенца. Придется потерпеть, сейчас пройдет.

Она сюсюкала с ним, как с маленьким, и я подумала, что зря она боялась беременности. Из Юльки вышла бы отличная мать.

Ерема глубоко и прерывисто дышал, а потом вдруг вскрикнул и сложился пополам, прижимая руки к лицу:

– Слепит, ой как слепит!

Я бросилась в дом, понеслась на второй этаж. У Еремы растет второй глаз, наверное, пока что очень чувствительный к свету. Я порылась в шкафу и нашла деталь старого карнавального костюма. Выбежав во двор, я протянула пиратскую повязку.