Вкус предательства (СИ)

— Подожди, то есть ты не в курсе, что он звонил мне? — замешательство не удается скрыть.

— Вероника… — он даже тон меняет: — Смысл мне сейчас врать?

Снова официант затыкает мне рот, поэтому приходится закрыть его обратно и тихо сопеть. Артур не смотрит на меня, а наблюдает за расстановкой блюд.

— Вино для дамы. — озвучивает работник ресторана.

А мне хочется шиком его прогнать.

— Оставьте.

Нервно говорю не пробуя напиток и ожидая, когда он, наконец, уйдет.

— Почему нервничаешь? — тут же подает голос мой собеседник.

Вот ведь видит…думает, что знает меня.

— Потому что не понимаю.

Он облокачивается локтями на стол, а в глазах я вижу вспышку, кажется разозлилась не только я.

— Ника. — как будто зов из прошлого: — Я бы озвучил это лично тебе, если бы этого хотел. — звучит решительно, с акцентами и металлическими нотами в голосе.

— Я не знаю, Артур, как бы ты поступил. — поджимаю губы, не скрывая секундную горечь.

Он прикрывает глаза, и явно сводит челюсть, а я не могу сообразить это реакция на мои слова или нечто иное.

— Оказалось, что и я не знал на что ты способна… — говорит не смягчая тона в то время как его глаза словно ищут ответ.

— В каком смысле?

— Ты ведь первая поступила так, что…

— И как же я поступила?! — прищуриваюсь с нарастающим раздражением.

— Ты сейчас издеваешься? — вздергивает бровь: — Пять лет назад на вечеринке у Абрамова… — делает глубокий вдох и скрипит зубами: — В его спальне ты трахалась не пойми с кем…за пять месяцев до нашей свадьбы…

Глава 18

Артур

Нервы на пределе.

С виду собран, как и всегда, но внутри разворачивается цунами.

Может быть боюсь, что мои запоздалые догадки о том, что этого не было, правда? А может быть уже начинаю разгонять ярость от того, что она сейчас подтвердит.

Блядь!

Пути два…только по обоим конечная точка никогда не станет тем концом, что мы должны были отыграть в той жизни."

"Сейчас сидя напротив, зная, что дома ждет та семья, которую я не просил… Ощущая, что мы далеки, как Сатурн и Юпитер, единственное чего я хочу, продлить эту минуту. Как будто только тот факт, что она рядом, что она, сука, существует на моем радаре, немного ослабляет собственную удавку.

Напоминает статую с шоковым выражением лица. И это, мать его, напрягает так, как ни одна сделка в моей жизни. Чувствую себя последним идиотом, и прекрасно осознаю, что виноват перед ней не меньше, но черт возьми. Говорить ли ей, объяснять…что она увидела пять лет назад только из-за того, что был разбит… Максимализм и человеческая глупость возымели верх над разумом, потому что те чувства, которые к ней испытывал не поддаются сравнению ни с чем.

Она ведь даже не представляет, что значила для меня.