Вкус предательства (СИ)

Знаю, что не должна проявлять и долю оправдания, быть настолько ранимой перед ним, но я действительно хочу понять, чтобы отпустить. Что я сделала конкретно этому человеку, раз он так поступил…

— Их семья доставила мне немало хлопот. — вдруг выдает он: — Я выставил счет. — снисходительно усмехается.

— Так все это…месть Ризанову?!

С изумлением ищу в глазах каплю раскаяния, хоть и осознаю, это бесполезное дело.

— Можешь называть, как хочешь. Но ты права, он был моим другом, только не помню когда.

Боже! Он говорит с таким холодом и циничностью, что в голове не укладывается.

Как можно говорить так о человеке, с которым вы с детства вместе. Сколько я в свое время слышала историй от Артура, где они еще мальчишками стояли друг за друга горой.

— Ладно, даже если и так, то причем здесь я?!

— Хм… — пожимает плечами: — Ты расходный материал.

Слышать это не так больно, больше шокирует несправедливость и подлость.

По Абрамову всегда было видно, что он пойдет по головам, но что опустится настолько низко… Можно позавидовать его устремленности, ждать несколько лет, прежде, чем осуществить свой гнусный план.

— Благодаря тебе эффект был даже лучше, чем я ожидал! — снова смеется, довольный собой.

— Кирилл, тебе надо лечиться. — выдаю единственную фразу, которая крутится на языке.

— Забыл тебя спросить! Довольна фактами?! — усмехается: — И теперь, что ты будешь делать со всей этой информацией?! — в миг становится серьезным, что невольно ждешь подвоха.

— Ничего, Абрамов. — качаю головой, понимая, что человека уже ничего не спасет: — Мой путь давно разошелся с вашим, и эти подковерные игры присущи только вам троим. — улыбаюсь: — Так что, можешь не волноваться.

— Я и не волнуюсь, Никандрова! Твое домашнее видео я хоть и сохранил, но даже, если его отдать на проверку подлинности, никто и не заметит склейки. — прямо наслаждается эффектом.

Смакует так, что становится до жути обидно.

— Какое видео?!

— То самое, в моем доме! — улыбается, видя как меня буквально душит осознание.

Вот о чем говорил Артур! Боже! Что ж они за люди?! С неверием смотрю на того, кто это все подстроил и чувствую отвращение вперемешку с клубящимся сожалением. Мне их жаль, верно это единственная эмоция, которую я отчетливо чувствую.

И, как бы ни было, ничью вину это не умаляет, наоборот лишь добавляет…

Моя в том, что видимо не показала масштабы своих чувств. Его в том, что допустил такую мысль обо мне, и отплатил, видимо, той же монетой. Вина Панкратовой в том, что не побрезговав мужчиной подруги, легла в его постель. Конечно, фактически, это он оказался в ее постели, но сути не меняет. А Абрамов виноват в том, что его какая-то месть задела жизнь других людей.

— Надеюсь, что ты доволен собой. Можешь считать это достижением своей жизни.