Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

– Леди Гвидиче, – внезапно лорд Фаджио обращается ко мне в соответствии с моим титулом. – Скажите, а точно ли всё произошло именно в этом порядке?

Растерянная внезапной переменой в обращении, я не сразу понимаю, о чём он.

– Может быть, наш неизвестный сначала увидел вас, а уже потом закричал и скованный судорогой отката рухнул на пол?

Не очень понимаю, какая разница, но я бы и рада помочь лордам в этом вопросе, однако, я на самом деле плохо помню вчерашние события, поэтому просто беспомощно развожу руками.

– Как вы отреагировали? – продолжает пытать меня лорд Фаджио.

– Как все нормальные люди, – пожимаю плечами. – Обратилась к нему с вопросом, всё ли с ним в порядке, но он не отвечал.

– Все нормальные люди завизжали бы в такой ситуации и побежали прочь.

– Хорошо, как все нормальные адепты Академии, – вздохнув, признаю я правоту лорда. – Я собиралась отправиться в крыло целителей и привести помощь, поэтому просто набросила на него заклинание стазиса и подвесила светляки, чтобы на него никто не наступил. И в этот момент открылся портал, из которого вышел лорд Натори. Тот несчастный, он жив?

– Пока жив. Это точно всё?

– Да, лорд.

Николас Фаджио явно остаётся мной недоволен, в отличие от ректора Натори, который с едва заметной улыбкой смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Лорд-дознаватель, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, поднимается:

– В этом что-то есть, Кристиан. Я проверю, что можно.

Меня начинает раздирать любопытство: мало того, я так и не имею представления, что вчера произошло, являюсь ли я обвиняемой или свидетелем, так ещё и лорды говорят сплошными загадками, и вот пятой точкой чувствую, что это меня касается напрямую. Остаётся одна надежда, что обещанный ректором разговор состоится, и он хоть немного прольёт свет на это тёмное дело.

– Я пригляжу за Джеммой, – подтверждая мои сомнения, отвечает лорд Натори.

И мне это очень не нравится. Всё не нравится. И интерес ректора, и этот допрос, и то, что за мной будут приглядывать, в особенности.

Лорды прощаются, и главный императорский дознаватель нас опять покидает. Ректор Натори поднимается с кресла, и я в который раз обращаю внимание, что он морщится.

– У вас что-то болит, лорд-ректор? Я могу чем-то помочь? – спрашиваю я.

– Мы пока не настолько близки, Джемма, – усмехается лорд Натори и подходит ко мне вплотную. – Но скоро станем. В ближайшее время нам придётся часто и тесно общаться.

Длинные аристократические пальцы подцепляют прядь, выбившуюся во время сна из моей причёски, и аккуратно заправляют мне её за ухо, от чего у меня перехватывает дыхание. Больше никаких вольностей лорд себе не позволяет, но я почему-то начинаю очень остро чувствовать в лорде Натори мужчину.